Я отвернулась и, не ответив, побежала дальше, нарастив темп, чтобы собеседница ожидаемо отстала. Но Соня вообще не стала догонять меня - обогнула пенек из-под старой ивы, близ которого мы "мило" побеседовали, и направилась к дому. Я же понеслась к реке так быстро, как позволяла дыхалка.
Если Соня считала, что я получила работу, переспав с Белоозеровым-старшим, то какого мнения был Михаил? А Маргарита Васильевна?
"Тебя мы знаем плохо" - отлично! Кто мешал узнать меня получше?
К черту.
Добравшись до речки, я перевела дух и, успокоившись, приняла решение держать всех Белоозеровых на расстоянии пушечного выстрела. Ну, кроме Маргариты Васильевны, разумеется. Мне ничего и никому не стоило доказывать. Княгиня уже признала, что я - отличная компаньонка, и она не хочет ничего менять. Что до остальных - то мне следовало минимизировать их влияние на свою работу - вернуть Соне ее блокнот, выдрав наброски; напомнить Белоозерову-старшему, зачем он нанял меня, и... перейти с Михаилом на "Вы".
Вернувшись с пробежки я выдернула листы с рисунками из блокнота и, выкинув их в урну, занялась пловом. К полудню салаты были заправлены, закуски разложены, плов томился под крышкой, а я, превратив суп в пюре, доваривала его на огне, согласно рецепта непрерывно помешивая, чтобы не подгорел. Соня помогла мне украсить столовую и гостиную - мы повесили праздничные занавески, расставили цветы, которых было очень много, постелили скатерти. Михаила я так и не увидела - Соня сказала, что он уехал за тортом. На прогулку Маргарита Васильевна отправилась с внучкой, хотя не скрывала своего недовольства. Я только развела руками - сама в шеф-повара я не нанималась.
- Я бы хотела, чтобы ты почитала мне, Вера.
- Я почитаю, - вызвалась Соня и побежала за курткой.
Маргарита Васильевна искоса посмотрела на внучку и ничего не ответила. Книгу тоже не взяла, только шляпу и шаль.
- Мы ненадолго, - сказала княгиня так, словно вообще не хотела уходить. Соня либо не замечала недовольства бабушки, либо игнорировала его.
Я мешала суп, уперев левую руку в бок и задумчиво наблюдая за движением содержимого кастрюли. Пахло вкусно, и я даже начала гордиться собой. Плов, похоже, тоже удался на славу.
- Здравствуйте.
Я вскинула голову и замерла. Медленно обернулась.
- Добрый день, Леонид Иванович. Вы рано.
Белоозеров-старший был мужчиной среднего роста, темноволосым и темноглазым. Всегда в деловом прикиде - в сером костюме-двойке и неизменно при галстуке. Михаил не был похож на него совершенно. Насколько внешность сына бросалась в глаза, настолько отец был сер и неприметен. Наверное, Михаил пошел в мать, хотя её фотографий я не видела вовсе.
Вспомнив предупреждение Сони, я только усмехнулась про себя. Надо было бы - пристал бы сразу. С Леонидом Ивановичем мы беседовали долго и встречались не раз.
- Приехал, как освободился, - он ослабил галстук и присел на табурет, который я использовала, чтобы лазить на верхние полки. - Для директора выходных нет, знаете ли. Мама гуляет?
- Да, с Соней.
- Хорошо, - он побарабанил пальцами по столешнице. - Вкусно пахнет. Как вы справляетесь?
- Отлично. Маргарита Васильевна хорошо себя чувствует, принимает все лекарства, проходит необходимые процедуры. На следующей неделе у нее начинается курс массажа. Я посоветовала ей специалиста из центра восстановительной медицины.
- Я в вас не ошибся.
- Я рада, - я улыбнулась, продолжая помешивать суп. - Надеюсь, и Маргарита Васильевна во мне не разочаруется.
- Она сказала, что благодарна мне за то, что я нашел вас. Она очень тепло о вас отзывалась.
- Приятно слышать.
Позади скрипнула табуретка.
- Столько закусок. Вы ещё и кулинар!
- К сожалению, так получилось, что шеф-повар не смог сюда приехать. Сразу скажу, я не повар, а...
И тут на мои бедра легли его ладони.
- Сколько же в вас талантов, Вера, - произнес Белоозеров-старший мне на ухо.
Я захлопала ресницами, крепче сжала деревянную ложку и продолжила мешать суп.
- Леонид Иванович, пожалуйста, уберите руки.
- Слишком тороплю события? Я и так долго ждал. Дал вам время освоиться, обвыкнуть. Хорошая у вас работа, верно? Вас все устраивает?
- Да, но, пожалуйста, уберите руки.
Он отступил, но остался рядом, прислонившись к рабочей столешнице и не сводя с меня глаз.
- Вера, вы - очень красивая женщина. Но скованная, зажатая. Чем мне помочь вам?
Я выключила суп и, отложив ложку, обернулась. Белоозеров-старший, тепло улыбаясь, смотрел на меня. В его взгляде были понимание и участие, словно он действительно решил позаботиться обо мне.
- Послушайте, Вера. И поверьте, - продолжил он. - Я искренне восхищен вами, вашей силой и безграничным терпением. Дайте мне шанс показать, что я не лгу. Я хочу узнать вас поближе. Я думал о вас все это время. Поэтому звонил так часто.
Ага, дважды за месяц.
И все же я покраснела.
- Леонид Иванович, мне очень жаль, но на работе я работаю. Исключительно. У меня нет времени на все остальное.
- Вы должны отдыхать. Расслабляться, - он придвинулся ближе, а я отступила. - Вы меня боитесь? Разве я могу сделать вам что-то плохое?