- Мы, кажется, не понимаем друг друга.
- Вера, - он накрыл своей ладонью мою, которой я опиралась о разделочный стол. Рука его была теплой и шершавой. Я с трудом удержалась, чтобы не скинуть ее. - Дайте мне шанс.
- Простите, но это невозможно, - я снова попятилась, но Леонид Иванович поймал меня за запястье и несильно, но сжал. - Я не хочу никаких связей...
- Связей? Связи бывают полезны, - он потянул меня к себе.
- Я предпочитаю все делать сама, - я попыталась выдернуть руку. Черта с два.
- Но тебе ведь нравится твоя работа? - он говорил мягко, с улыбкой, но пер напролом. - И ты не думала, что заслужила мое доверие авансом?
- Я заслуживала доверие Маргариты Васильевны, не ваше. Пустите меня, пожалуйста.
- У тебя есть парень, милая?
- У меня никого нет. Работа...
- Работа нужна, особенно такая, - согласился он и обвел взглядом кухню. - Я хочу тебе помочь, всего-то. Просто шаг навстречу - и все станет гораздо проще, я обещаю.
Ударить его? И получу проблем в разы больше, чем имею. Дернуться, что есть сил? Разолью кастрюлю с супом и ошпарю ноги. Подыграть? И он от меня точно не отстанет. Надо было слушать Соню. И куда они провалились, когда так нужны?
- Леонид Иванович, оставьте меня в покое, - процедила я.
- Ты уверена? - промурлыкал Леонид Иванович в ответ.
- Отойди от нее.
- А? - и я, и Белоозеров-старший обернулись. В дверях стоял Михаил и исподлобья, со злостью, смотрел на своего отца. - Отойди, я сказал. Что непонятного?
Леонид Иванович ослабил хватку, а потом и вовсе убрал руку. Я потерла запястье и отступила на шаг.
- Здравствуй, Миша, - процедил Белоозеров-старший с нескрываемой неприязнью оглядывая сына.
- Ты не у себя на работе, - Михаил поставил на стол коробку с тортом и двинулся к нам с таким видом, с каким выходил на ринг. - Лапай своих секретарш, сколько влезет. А этот человек помогает бабушке жить. Разницу улавливаешь?
- Не стоит разговаривать со мной в подобном тоне, - Леонид Иванович заметно занервничал, поправил галстук, словно тот давил на шею. - Я все же твой отец. Прояви уважение.
- Ты так часто заявлял, что я не твой сын, что я в это поверил, - Михаил прошел мимо покрасневшего отца и остановился между мной и им. Улыбнулся устало и извиняюще, мол, не обращай внимания, и будничным тоном поинтересовался:
- Есть что попить? Желательно, холодного.
Я попятилась к холодильнику и, достав оттуда банку коки, протянула ее Михаилу.
Тот быстро оторвал кольцо и сделал глоток.
- Спасибо, Вера. Все успела приготовить?
- Конечно, - я отвела взгляд.
- Я жду извинений, - подал голос Леонид Иванович.
- Да-а-а? - Михаил спрятал одну руку в карман джинсов и, прислонившись к столешнице, сделал ещё пару глотков из банки. - Я тоже жду, когда ты извинишься перед Верой.
- Послушайте, давайте все забудем и оставим, как есть, - встряла я.
- Как ты забыла, кто тебя на работу взял? - выплюнул Леонид Иванович, окончательно рассвирепев. - Сам на эту сучку глаз положил, недоносыш хренов?
Я разинула рот от удивления.
Михаил, осушив банку до дна, поставил ее на столешницу и ударил по ней так, что от банки остался один кружок. Леонид Иванович дернулся было к двери, но с паникой справился и, одернув пиджак, решил оставить последнее слово за собой.
- Руками не маши - тебя за это посадить могут, вышибала.
- Если бы не бабушка, я бы за счастье счел тебя отметелить, - потирая ладони, до ужаса спокойно заметил Михаил.
- Да никто ты ей! - брызжа слюной, заорал Леонид Иванович. - Щенок нагуленый! Выбл...
- Леонид. Миша. Что здесь происходит? - Маргарита Васильевна остановилась у входа, обводя нас рассерженным взглядом. Соня, вытаращив глаза, выглядывала из-за ее плеча.
- Ничего, - Леонид Иванович стремительно направился прочь. - Цветы в вазе, подарок - на столе, а я уехал. Не буду я это терпеть.
- Привет, пап, - пискнула Соня, но Белоозеров-старший даже не посмотрел на дочь. - И пока...
Входная дверь громко хлопнула. Маргарита Васильевна замерла, не сводя глаз с внука. А Михаил только хмуро глядел вслед отцу.
- Что? - спросил резко и зло, заметив внимание бабушки.
- Не могли не лаяться хотя бы сегодня? - княгиня вздохнула и, отвернувшись, бросила. - Радуйся. Ты снова выиграл.
Она удалилась, а Соня все мялась у двери, переводя взгляд с меня на брата.
- Я же предупреждала, - наконец, произнесла она с укором. - Не оставайся с ним наедине.
- У меня подгорел бы суп, - меланхолично ответила я. - А теперь все нормально.
- Ну да... Нормально, - Соня недовольно посмотрела на брата. - И тебя я предупреждала, что ты ошибаешься насчет... Э-э-э...
Она развела руками и закончила:
- Короче, отец в пролете. Жаль, что вы меня никогда не слушаете.
И, возведя глаза к потолку, поспешила за бабушкой, оставив меня наедине с тем, чью игру я теперь разгадала.
Все внезапно встало на свои места.
Михаил взял распластанный кружок банки и подошел к урне.
- Не понял... - он выудил из мусорной кучки блокнотный листок - Ты выкинула свои рисунки? Почему?
- О какой игре говорили ваша бабушка и Соня?
- Что? - Михаил выпрямился, все ещё держа смятый и заляпанный клочок бумаги в руках. - О чем ты?