Хотя ночью спала я плохо - все думала и думала, до головной боли, но утром встала рано. Проводила Зою, которая, конечно, не смогла не промолчать и совет мне дала, по ее мнению, очень ценный:
- Ты бы поаккуратней со внуком. Знаешь, какие пациенты бывают мнительные.
Я поблагодарила ее за участие и пообещала соблюдать осторожность.
Михаил тоже встал ни свет,ни заря. Заглянул на кухню спросить, что на завтрак и не нужна ли помощь. Получил в обе руки два мусорных пакета и ушел к бакам, а вернулся с Семенычем и елкой.
- Куда ее девать? - спросил Михаила Федор.
- Здесь оставь, я сам в гостиной установлю.
Мужчины вышли на улицу о чем-то поговорить, а я, прислушиваясь ко звукам музыки, доносящимся сюда из гостиной, оглядывала ель. Дерево было пушистым, свежим и зеленым, в высоту метра полтора.
- Ну как? - спросил Михаил, заходя с улицы и встряхиваясь с мороза. - Красивая?
- Красивая, - отозвалась я и расстроенно посмотрела на боксера. - Жалко...
Он поднял брови.
- Хм... Как бы... Искусственная ведь не то, - наконец, выдал он.
- А этой - жить да жить.
Михаил вздохнул.
- Ладно. Хоть бабушку порадую.
За завтраком вышла дискуссия про елку. Маргарита Васильевна была категорична.
- Пластиковая китайская дрянь обесценивает праздник. Эта елка - из отмеченной к вырубке зоны, и жалеть ее я не собираюсь. Наши предки зимой на протопку вырубали целые леса. Так что одной елки мне не жалко. Прости, Вера, если разочаровала.
Я не спорила - подумала только, что зря со своими "жалейками" полезла в чужой огород.
- Вера, - тему решил сменить Михаил. - Ты закончила картину?
- Почти.
- У Веры несомненный талант, - заметила Маргарита Васильевна. - Она пишет гораздо лучше Сони. Соня могла бы у тебя поучиться, Вера. И не только рисованию, но и терпению. Она редко заканчивает свои работы. Она всегда все бросает на полпути.
Мы с Михаилом переглянулись, и боксер возвел глаза к потолку. Княгиня, конечно, этого не заметила, потому что сидела с внуком плечом к плечу, и про Соню говорить не перестала.
- У нее же новый кавалер, верно? Хотя какой это может быть кавалер... Ты видел его, Миша?
- Да. Странный тип.
- Не сомневаюсь. Зато у него нет семьи и детей. Он ведь тоже художник?
- Ага, - Михаил усмехнулся и, отпив кофе, презрительно бросил. - Гений. Она, кажется, влюбилась в него по уши.
- Это плохо, - княгиня чуть качнула головой. - Сильные чувства делают ее немного...
- Неадекватной, - подсказал Михаил. - Я пригляжу за ней.
- Она не оценит. И будет только хуже.
Михаил, ничего не ответив, поднялся из-за стола.
- Вера, где твои олени?
- В коробках, под лестницей на второй этаж.
- И ты туда же, - оглядев внука, недовольно бросила Маргарита Васильевна. - Зачем мне эти украшения?
- Создают дух праздника.
- Какие глупости. Вера, пойдем, пройдемся по двору. Ты покормила Мозеса?
- Да, конечно.
- Ба, - Михаил обернулся. - Почему Мозес?
- Потому что Моисей - слишком пафосно для кота.
Мы с Михаилом снова переглянулись. Он, видимо, тоже ничего не понял, поэтому молча пожал плечами и отправился искать оленей. А мы с Маргаритой Васильевой засобирались на прогулку. Рука об руку мы дошли до руин и свернули обратно. Как раз вовремя, потому что в калитку кто-то позвонил.
Маргарита Васильева, высвободив руку, прошествовала дальше, по расчищенной от снега подъездной аллее, а я направилась открывать калитку. Передо мной стоял Олег, кутаясь в "авиаторскую" куртку.
- Привет, - поздоровался он, почему-то презрительно оглядев меня. - Вчера ночью к вам пропускали такси. Все нормально?
- Привет. Да, все хорошо.
- Ты с боксером ехала? Во втором часу ночи?
Я вскинула брови.
- Это имеет значение?
Олег как-то сморщился, словно собирался в меня плюнуть. Я крепче стиснула ручку калитки.
- То есть ты только за бабло даешь? - процедил он.
- Ты совсем сдурел? - объяснять что-то и оправдываться перед этим болваном я не собиралась. - За языком следи.
- Правда глаза колет? Богатеньких любишь, а со мной целку из себя строишь?
- Да пошел ты, - я со всего маха захлопнула калитку, но успела услышать, каким словом вдогонку наградил меня охранник.
Предложение Сони написать на него жалобу теперь казалось вполне разумным и даже единственно правильным. Камеры у ворот имелись. Правда, запись шла у охранников, но вряд ли все они были такими же одуревшими, как Олег.
- Что случилось? - спросила Маргарита Васильевна, когда я догнала ее.
- Охранник спрашивал про такси, на котором мы вчера приехали.
- Вы? Ты и Миша?
- Да, он заехал за мной вчера ночью, - зря я рассказала об этом.
- Из-за моего звонка? Какие глупости. Я просто переживала за него и немного переволновалась. Он что-то не договаривает, и я никак не могу понять, что.
Она вопросительно посмотрела на меня, но я ничего не ответила. Княгиня вздохнула и отвернулась.
- Его внимание не тяготит тебя?
- Маргарита Васильевна, всего, что не касается работы, я стараюсь избегать.
- Не злись. Это твое дело. Я лишь хочу, чтобы тебе с нами было удобно.
