Мы молча сели в машину, молча поехали к Соне. Меня настораживала эта тишина. Лучше бы Миша ругался, буйствовал так, как умеет, а не с каменным лицом сосредоточенно наблюдал за дорогой, будто только это его и занимало.
- Ты уверен, что твоя сестра будет дома? - спросила я, уже начиная бояться угрюмого молчания собеседника.
- Уверен, - отрывисто ответил он и плотно сжал губы.
Было уже довольно поздно - за полночь. По пустым дорогам до Сониного дома мы добрались минут за пятнадцать. Миша вышел первым, хлопнул дверью. Ко мне не обернулся, ничего не сказал. Я вышла следом. Он, заслышав мои шаги, только и сделал, что вскинул руку с ключами и, так и не удосужившись повернуться, закрыл машину.
У двери, ведущей в подъезд, мы стояли долго. Миша, прислонившись к косяку, смотрел прямо перед собой и в домофон звонить не собирался. Я молча стояла рядом, не решаясь спросить, какого черта Михаил не наберет номер квартиры. Ясно, что добивался эффекта неожиданности, но выглядело это глупо. К тому же я уже порядком замерзла.
- Слушай... - начала было я, но тут домофон пискнул, и дверь открылась. Вышедший нам навстречу мужчина от неожиданности остановился, глянул на нас растерянно. Миша мигом перехватил дверь, давая понять, что от незнакомца ему ничего не надо. Мужчина кашлянул и заторопился прочь, оставив в воздухе стойкий запах алкоголя. Я шагнула за Мишей.
- Ты могла бы остаться в машине, - сказал он, пока мы ждали лифт.
- Я помешаю?
- Нет. Но зачем тебе быть свидетельницей скандала? Или, - он обернулся и мрачно посмотрел на меня. - Ты мне не доверяешь?
- В плане?
- Думаешь, я смогу поднять руку на собственную сестру?
- Я просто хочу быть рядом. Ты сейчас не в том состоянии, в котором я готова бы была тебя оставить.
- Значит, я прав, - Михаил шагнул в кабину.
Я нахмурилась и зашла следом.
- Я не понимаю, зачем ты приехал сюда сейчас. Вот и все.
Миша мне не ответил. Мы вышли на седьмом этаже и свернули направо. Звонить Михаил не стал - забарабанил по металлической двери так, что задрожали стекла в дверях тамбура.
- Кто там? - услышала я тонкий голосок Сони.
- Я! - рявкнул Михаил.
На довольно длительное время, достаточное, чтобы понять, что нас впускать не собираются, воцарилась тишина. А потом Михаил так ударил в дверь ногой, что я попятилась, на самом деле испугавшись.
- Открой!
Щелкнул замок. Миша схватился за ручку и, рывком распахнув дверь, вошел. Я прошмыгнула за ним и сразу же шагнула в сторону - прихожая была узкой и тесной.
- Что это ты среди ночи явился, братец? - Соня, в длинном, до колен, свитере и вязанных носках, плечом подпирая арку, ведущую в гостиную, скрестив руки на груди, смотрела на брата. С насмешливой издевкой, с высокомерием и превосходством. Как ученица средней школы, которая пила пиво на глазах у родителей и теперь считала себя достаточно взрослой и самостоятельной, чтобы не бояться выговора и наказаний.
В прихожей горел свет, а в гостиной - только экран большого телевизора.
- Ты какого черта наделала? - процедил Михаил с порога.
Соня усмехнулась.
- Смотрел, значит. Гостил у бабушки? Ну, конечно, тебе она всегда рада. Куда мне...
- Куда тебе? - Миша сделал шаг вперед, сжимая кулаки. - Ты чем думала?
- Головой! - вскричала Соня. - Сказал, чтобы зарабатывала сама! Сама и заработала!
- Белье грязное продала? Этим и живёшь?!
- А тебе какая боль? Моя жизнь! Чем хочу, тем и торгую!
- Ты понимаешь, что все это видела бабушка?! Всю грязь ты ей на голову вылила!
- Да ей плевать! Ты же у нее главный чистоплюй!
- Идиотка...
Миша отвернулся, скрипнув зубами. Соня всплеснула руками.
- Да хоть кто! А ты чего приперся? Воспитывать? Кулаками правду доказывать? Ну, что рожу кривишь? Хочешь - ударь! Ты же так проблемы решаешь, да? Кретин! Трус!
- Заткнись.
- Что распсиховался?! - Соня подскочила к брату и заорала ему прямо в лицо. - Я же не сказала! Не сказала про тебя! А знаешь... Знаешь, сколько раз я ноги перед Ломакиным раздвигала, чтобы он за голову пробитую на тебя заявление не подал?! Но ты никогда!!! Никогда никого не благодаришь! У тебя всегда все само собой, свинья неблагодарная!!!
- Заткнись.
- Ну!!! Ударь! Ударь! Ты столько раз замахивался! Но кишка тонка!
- Соня, - резко одернула я девушку. - Мы не за этим приехали.
- Да? - она прищурилась, глядя на меня, а потом, картинно хлопнув себя по лбу, вытаращила глаза. - Ты решила его перевоспитать, верно? И это проверка? Какая ты молодец!
- Ты о чем? - ее клоунада начинала раздражать.
- Проверяешь предел своего влияния на моего братика, правильно? - Сонина фантазия не знала границ. - Только учти, дорогая, из цепного пса чихуахуа не сделаешь.
У Миши иссякло терпение. Он разжал кулаки и, всем корпусом повернувшись к двери, хрипло произнес:
- Бабушка в реанимации в прединсультном состоянии. Гордись собой.
И вышел.
Соня, вмиг побледнев, испуганно посмотрела на меня.
- Что?
- Ей стало плохо после передачи, - тихо ответила я.
- Нет... - Соня попятилась назад. - Нет...
Налетела на стену и безвольно сползла вниз.
- Я не хотела. Не этого... Господи...
И зарыдала, повалившись на пол.
Я вышла и прикрыла дверь.
