- Все-то ты знаешь! – не удержалась Вера. – И много у тебя было «будущих свекровей»?
- Я ищу сироту, - Марина сделала страшные глаза, и обе девушки расхохотались.
Вадим был точен, как швейцарские часы, и ровно в четыре его машина оказалась у подъезда.
- Это что? – осведомился он, указывая на сумку, складируемую в багажник. – Ты решила ко мне переехать?
- Это постельное белье, - объяснила Вера. – Ты же сказал, что мы остаемся на ночь.
- И? – не понял Вадим. Девушка терпеливо повторила:
- Мы остаемся на ночь, значит, надо где-то спать. Нехорошо, если твоей маме придется потом перестирывать кучу белья. Мы всегда с собой свое брали, ну или спальники, чтобы не напрягать хозяев. Что?
Вадим трясся от беззвучного хохота, не в силах вымолвить ни слова. Вера, скрестив руки на груди, хмуро наблюдала за разбиравшей его истерикой.
- Знаешь, киса, - наконец успокоился он, - ты иногда такое чудо, что просто слов нет. Кидай сюда свое барахло, поехали.
Недоумевая, девушки погрузились в машину.
Они немного поплутали по городу, а потом вырулили, как показалось Вере, в сторону выезда на Выборгское шоссе. Однако она ошиблась. Машина оставила шумный проспект, свернув на узкую тихую улочку, перевалила через переезд и заскользила в тени высоких раскидистых дубов, растущих за обочиной.
- Минуточку! – сообразила Вера. – Эта твоя дача, она, что, в Озерках?!
- А ты где думала? – усмехнулся Вадим. – В Рощино? Там у родителей дом, я в шутку зову его дачей.
- Тот самый дом, да? – сдавленно пробормотала Вера, переглядываясь с не менее ошарашенной Мариной. – Про который в универе ходят легенды? Мол, там пять этажей и гранитная набережная?
- Этажа там всего три, - развеял слухи Зимницкий. – Но дом все равно большой. А набережная действительно есть. Но вы все сами увидите, мы уже приехали.
Машина затормозила у высоких железных ворот, которые, негромко жужжа, начали отползать в сторону, едва Вадим нажал кнопку на своем брелке. По асфальтированной дорожке автомобиль въехал внутрь просторного двора и остановился рядом с припаркованным черным внедорожником Audi. Девушки выбрались наружу и замерли с открытыми ртами.
Вадим ошибся, это был не дом. Замок – вот то слово, которое более точно («точнее» в данном случае будет уместно, а сочетаний с «более» следует избегать, поскольку они часто оказываются ошибочными по смысловому содержанию и допустимы только в прямой речи) описывало увиденное ими строение. Надежное, прочное, облицованное серым камнем, оно навевало мысли о средневековье, рыцарстве и благородстве. Оно было гармонично и изыскано (Выше уже употреблялся «был», поэтому лучше – «Гармоничное и изысканное: без…»): без излишней игривости барокко и давящей мрачности готики. Кто бы ни строил это здание – он обладал поистине совершенным вкусом.
- Закройте рты, ворона залетит, - нарушил идиллию язвительный Вадим. – Хороша дача?
- Я тебя убью! – простонала Вера, моментально почувствовавшая себя здесь не в своей тарелке. Стало стыдно за простые светлые джинсы, которые она очень любила, потертые кроссовки и рубашку, завязанную узлом на животе. – На природу, да? Спасибо, нечего сказать. И как я теперь буду выглядеть?
- Мне нравится, - неожиданно улыбнулся Вадим без привычной издевки. Он шагнул к девушке, едва не отпрянувшей от неожиданности, и сдернул с ее волос резинку. – Вот так еще лучше.
- Ты должен был предупредить, - покраснев, проворчала Вера. Зимницкий пожал плечами.
- Тогда не получилось бы сюрприза, - хмыкнул он и махнул рукой в сторону дома. – Ну что, вперед на баррикады?
Над входом Вера заметила надпись на латыни и, дернув Вадима за рукав, указала на нее.
- Успех начинается с мечты, - перевел Зимницкий. – Типа девиз нашей семьи. Отец не устает мне его повторять лет с пяти, чем отбил малейшую охоту мечтать даже о поездке в Диснейленд.
- Красивый девиз, - не согласилась Вера. – Наивысших вершин добиваются мечтатели.
- Мечтатели спиваются в канаве, - хмыкнул Вадим. – А успеха добиваются те, кто работает, а не тратит время попусту. О, а вот и мама.
В гостиной на диване сидела женщина, моментально отложившая книгу при их появлении. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, от кого Вадим унаследовал свою внешность. Красивая, стройная, моложавая – она сошла бы за старшую сестру Зимницкого, если бы не взгляд, слишком тяжелый и неприятный.
- Галина Алексеевна, - представил ее Вадим и повернулся к девушкам. – Мама, это Вера, я тебе про нее говорил. Марина, ее подруга.
- Очень рада... – выдавила из себя Вера, больше всего на свете желающая провалиться сквозь землю. Ее еще никогда так не разглядывали: откровенно оценивающе и недоброжелательно. Взгляд женщины прошелся по ней с головы до ног, а затем переместился на Марину, подвергнувшуюся такому же сканированию. Галина Зимницкая поджала губы.
- Что ж, - произнесла она холодно, - пока не подъехали остальные твои друзья, давайте выпьем чаю. Вадим, отец хотел с тобой поговорить. Зайди к нему, а потом спускайтесь в столовую. Думаю, ему будет интересно познакомиться с... твоей девушкой.
