Вера в Чёрного полностью

Я невольно напряглась, наблюдая, как она направляет свой свет к нему.

Я также невольно стиснула зубы.

Сделав ещё один шаг назад, я схватилась за кресло прямо напротив своего прежнего места, где теперь сидела она. Наблюдая, как расфокусировались её глаза, пока Мика смотрела что-то своим светом, я продолжала слегка хмуриться, хотя и не могла назвать точную причину. Я проигнорировала тот факт, что я чувствовала, как Блэк наблюдает за моим взглядом.

Я не проверяла, какое при этом у него было выражение лица.

Осознав, что я стою над душой — и пялюсь, по крайней мере, на неё — я заставила себя отвести взгляд, посмотрев вдоль прохода в салоне.

Я заняла свой разум перечислением того, чем занимались все остальные.

Мэнни спал в одном из кожаных кресел, полностью откинув его назад и подсунув подушку между шеей и лицом.

В самом крупном сегменте самолёта, в зоне с большинством кресел, Лоулесс сидел и говорил с Тузом, одним из работников Блэка, и Лексом. Ковбой и Энджел сидели на местах напротив этой троицы. Похоже, что говорили в основном Туз и Лоулесс, но Энджел на моих глазах встряла в беседу, как и Лекс, так что они явно более-менее участвовали в разговоре.

Только Ковбой, казалось, больше слушал, чем говорил — он переплёл свои пальцы с пальцами Энджел и с хмурым видом закинул лодыжку на другое колено.

Два мужчины-видящих по имени Холо и Джакс сидели на парных креслах напротив Мэнни, лицом к перегородке. Кажется, они не говорили вовсе, но на них были надеты наушники, а монитор перед ними что-то показывал.

Холо выглядел так, будто готов был начать клевать носом.

Джакс, молодой видящий с внешностью жителя Восточной Индии и фиолетовыми глазами, выглядел напряжённым. Стиснув зубы, он смотрел в тёмное окно справа от себя. Казалось, он даже беглым взглядом не смотрел на то, что проигрывалось на его мониторе.

Я все ещё изучала лицо Джакса, когда из-за штор, разделявших пассажирский салон от кабины пилота, вышел Даледжем.

Он прошёл прямиком к средней секции сидений, где расположились Энджел, Ковбой, Туз и Лоулесс. Я наблюдала, как он грациозно опускается в кожаное кресло рядом с Тузом, присоединившись к разговору с единственной частью нашей группы, которая казалась более-менее в сознании.

Я испытывала искушение подойти туда, узнать, о чем они говорят.

Однако я не хотела оставлять Блэка.

«Иди, док, — послал он, и его ментальный голос звучал сонно. — Я почти уверен, что скоро отключусь. Что бы она ни делала с моим светом, это делает меня адски уставшим».

Почувствовав моё напряжение, он послал мне подбадривающий импульс.

«Иди, — повторил он. — Я тоже хочу знать, о чем они говорят. Ты можешь ввести меня в курс дела, когда я проснусь. Или когда ты проснёшься».

Взглянув на него, я нахмурилась, прямо посмотрев ему в глаза.

Блэк послал мне очередной импульс тепла, и Мика взглянула на меня, явно его почувствовав.

Видя, как я стою у них над душой и хмурюсь, она весело улыбнулась мне. Я уловила в её свете отчётливую ободряющую нотку, словно она почувствовала мою паранойю и пыталась дать мне знать, что мне не о чем беспокоиться.

Я знала, что она права.

Я знала, что они оба правы.

И все же по какой-то причине мне было адски сложно уйти.

Мика рассмеялась, словно услышала меня.

— Это называется «быть видящей», Мири, — сказала она, улыбаясь мне. — Не беспокойся. Я не хочу быть подстреленной. Я не трону твоего парня, — слегка фыркнув, она посмотрела на Блэка, приподняв бровь. — Он все равно не в моем вкусе… без обид. Он слишком молод.

Адресовав свои следующие слова Блэку, она поджала губы.

— Тебе ведь и сотни лет нет, да? Как, черт подери, ты заправляешь всем здесь, когда у тебя даже яйца не отросли?

Я издала удивлённый полусмешок — скорее от шока, нежели от настоящего веселья.

Когда она повернулась ко мне, вскинув бровь, я осознала, что она говорила серьёзно.

— Сколько тебе лет? — бездумно спросила я. Пока слова не сорвались с моих губ, я даже не задумывалась, не будет ли это грубым вопросом. — Блэк был прав? Тебе действительно около трёх сотен лет?

Она рассмеялась, затем повернулась обратно к Блэку, легонько стукнув его по груди.

— Ох уж эти чёртовы Дигойзы, — любящим тоном протянула она. — Вы прямо-таки чемпионы по худшему общению на планете, вы это знаете? — в её голос зазвучал укор. — Ты действительно не рассказал своей девушке о возрасте видящих? Да что с тобой не так?

— Я ей сказал. Я сказал ей, что я молод для видящего, — произнёс Блэк, хмурясь на неё с открытым раздражением. — И я разрешу ей пристрелить тебя, если ты и дальше продолжишь так шлёпать меня.

Он взглянул на меня, и его золотые глаза сверкнули под потолочным освещением. Я уловила от него проблеск смущения, пока он всматривался в моё лицо. Взглянув на него, я осознала — ему не понравилось, что эта женщина-видящая называла его «молодым», и тем более передо мной.