На этом мы прервались. За эту ночь он напишет не раз. Я прочту, может, сразу, а может, только утром, если усну. Потом он снова позвонит. В современном мире разлука выглядит не так пугающе, как во времена наших родителей.
Я отставила ноутбук в сторону и вытянулась на кровати. На его кровати. Моя кровать все еще находилась в квартире по соседству, и она пока меня ждала. Заколачивать пожарный выход нельзя. Хотя бы для того, чтоб суженый знал, что задняя дверь есть в наличии и всегда может быть открыта. И неважно, что ты не собираешься ее открывать. Ему об этом знать необязательно.
Пофиг запрыгнул ко мне, и с благосклонным мурчанием лег рядом, прижавшись своим теплым тарахтящим боком к моей ноге. Он прекрасно освоился в новой квартире, нашел немало укрытий, откуда Тёмыч не мог его выковырять, а привычку Света кормить питомца любимой женщины до отвала вообще считал жизненной благодатью. Новообретенное существование Пофига Кариша называла мужским раем: бабы, мясо, мордобой.
От кота мысли вильнули в иную сторону. В сторону моих пусть необоснованных, но все же страхов, связанных с «той женщиной». Называть ее матерью, даже с приставкой «биологическая», у меня язык не поворачивался. Не интересовалась она никогда судьбой ребенка, чтоб так называться. А зачать да родить — наука не великая. С этим и подростки справляются.
Слишком полюбила я двух одиноких мальчиков, чтобы однажды наблюдать, как в нашу жизнь врывается их прошлое. Прав на Тёма у той женщины не было, сама от них отказалась. Свет вспоминал о ней с неохотой и точно так же не интересовался ее судьбой. Еще поведал мне как-то наедине Альбертович, что счастье бывшей невестки давно протекало в столице с новым мужем и новым ребенком. Я от всей души желала ей стабильности и покоя, чтобы эта женщина никогда не появилась на пороге нашего дома…
В дверь позвонили.
Словно ошпаренная, я соскочила с кровати. Во-первых, незваный ночной гость мне так ребенка разбудит, во-вторых, сердце от страха в пятки провалилось. Неужели мысли материализовались?
Напротив глазка стояла знакомая блондинка.
Все-таки по мне можно легко определить, что романы пишу. Ожидаю сказочных поворотов. Только в книге бы на моем пороге сейчас возникла та особа. Это было бы логичной развязкой всего романа. Ведь тогда бы в жизни главной героини, то есть меня, появилась стабильность и однозначная уверенность, что этот этап войны за семейное счастье преодолен. Но увы…
Мила явно не меня ожидала увидеть. Не зря, видимо, в тот день на водопадах узнала ее имя.
— Чем могу помочь? — я первая нарушила молчание.
— Ничем, — проговорила гостья, глядя на меня пустым взглядом. — А Свет дома?
— Нет.
Честно говоря, я удивилась. Разве она не в курсе, где он?
— Я сменила работу, — словно отвечая на мой вопрос, проговорила Мила. — Что во мне не так?
Догадаться, что девчонка не совсем трезвая, труда не составило.
— Ты как сюда добралась?
— На метро и пешком. Что во мне не так? — ее слегка повело в сторону.
В облегающих джинсах, на каблуках, в коротком топе под расстегнутым пиджаком, пьяная, посреди ночи она выглядела, как потенциальная жертва насилия. Каким только чудом уцелела по пути сюда!
— Ты у него это хотела спросить?
Мила кивнула.
— Он не ответит.
— Я тебя ненавижу, — произнесла она с нескрываемой злобой.
У меня был выбор: захлопнуть дверь или вызвать ей такси. Будь я помладше, скорее всего, выбрала бы первый вариант. Но младше я не была.
— Заходи.
Мила шарахнулась, когда я отступила в сторону, пропуская ее внутрь.
— Хочешь знать, какая я? Заходи.
У нее тоже был выбор. Будь она постарше, развернулась бы и навсегда выкинула меня и Света из своей жизни. Но старше она не была.
Осторожно, немного испуганно девчонка шагнула через порог.
— Сядь на кухне. Я сейчас приду.
Мила колебалась мгновение, затем подчинилась.
Я проверила Тёма, и тихо из комнаты позвонила Карише. Если кто и был мне сейчас необходим, то это она.
По возвращении нашла бывшую девушку Света сидящей на краешке стула и упирающейся лбом в край стола.
— Он там, в комнате, да?
— Кто? — не поняла я, хотя и догадалась.
Милу вряд ли заинтересует ребенок, только его отец. Не того типа она человек.
— Свет.
Догадка оказалась верной.
— Нет. Там только Тём.
— Кто? — промямлила она.
— Сын.
— Он никогда не говорил про сына.
Я улыбнулась. Невероятной скрытности мужчина. Как можно было успешно утаивать личную жизнь от коллег по работе, мне, наверное, останется лишь гадать.
Мила подняла голову и смерила меня оценивающим взглядом.
— Чем я хуже?
Да вот хотя бы этим вопросом «кто». Тогда, на водопадах, он назвал имя сына, но она не запомнила, и теперь не подумала, что Тём может быть тут. И я готова поклясться, окажись она на моем месте в день нашего первого со Светом свидания, наверняка сокрушалась бы и раздражалась об утерянном из-за его ребенка совместном ужине. Она всегда будет воспринимать Тёма как помеху или довесок, но не как полноправного члена семьи. Это слишком очевидно. Да и не пытается девушка Мила относиться как-то иначе. Все, что сейчас она пытается сделать — пожалеть себя.
Так я подумала, но вслух произнесла:
