Лес темен, густ, зажал веранду. Мебель на веранде плетеная, старая. Ступени ведут на поляну. Солнце в зените, бьет сверху, все светло. В глубине за шторами — комнаты. На ступеньке сидит С в е т л а н а Н и к о л а е в н а в джинсах, курит. М о р я г и н стоит у барьера. Он в форме лесной охраны, у него небольшая борода. В качалке замерла К а т я. Из комнат выходит Л и д а. Приносит скатерть и медленно, медленно расстилает.
М о р я г и н. Слишком много солнца, слишком много солнечных дней. Мало осадков. И летит пух осины по всему заповеднику. Это же порох. Странное, необычное лето! Из-за высокой пожарной опасности люди мои давно на пределе. На вышках дежурства весь световой день. Патрулирование круглые сутки. Не соображу даже, что еще можно сделать…
Л и д а. Ничего не надо, Василий Гаврилыч.
К а т я. Как страшно ты говоришь, Лида. Страшно!
Л и д а. Надо ждать. Надо набраться терпения.
К а т я. Не понимаю тебя. Не могу понять.
Лида садится в стороне, берет книгу.
Вчера вы обе волновались, и ты, и мама, сегодня делаете вид, что спокойны. Для кого? Есть реальность: Коля ушел во вторник, сегодня суббота — и Коли нет. Разве нормально? С тех пор как умер папа, я ненавижу субботы.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Лес добрый, Катя. Для того, кто его знает и любит, — добрый. (Курит, Морягину.) Десять лет назад, когда переехали сюда, покойный муж натянул на веранде белый тент и подсвечивал прожектором. В темноте на тент летели жуки, мотыльки, бабочки, мы их определяли. Коля уже тогда знал многие латинские названия. Я очень хорошо помню один поразивший меня случай. Там, за домом, Коля однажды увидел птичку на земле и спрашивает: «Разве земля, — он имел в виду почву, — разве земля место ее обитания?» Меня поразило, что мальчик в восемь лет толково употребил такое сложное понятие, как «место обитания».
К а т я. Такой же тент был у нас в Киргизии.
М о р я г и н. Я пойду в штаб. Если есть новости, я вернусь и скажу вам. (Быстро уходит.)
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. С этим биологическим образованием смех и грех. Тебе было шесть, Лиде десять, но вы уже знали, что такое оплодотворение.
Лида идет к барьеру, смотрит на лес.
(Курит.) Когда я везла Колю из роддома, то очень волновалась, не знала, что сказать. Вам нельзя было сказать, что ребенка на базаре купили. К тому же вы не жаловали меня, жили рядом молча, ревниво, а мне накануне стукнуло двадцать годков… Положила я Колю на стол, одеяльце развернула быстро и говорю: «Я родила Колю». И не дышу. Жду реакции. Вдруг Лида закричала: «Какая маленькая пятка!» И все. Стали помогать. (Курит.) Потом ты заразилась корью, мы изолировали всех, я спала возле тебя. Как получилось, не помню, но один раз ты сказала «мама», к концу болезни привыкла. Когда Лида услышала, ее потрясло это. Недели две молчала, однажды подошла и сухо предложила: «Хочешь, я буду называть тебя Светой?»
К а т я. Не тронь ее. Лида сегодня силу воли изображает.
Л и д а (обернувшись). Сегодня встала чуть свет, смотрю в окно: ливень. Мне стало страшно. Ливень был сильный, но сразу кончился. Утром пришла в отдел и не могла работать. Солнце уже все высушило, но почему-то вспоминала про этот дождь и смотрела на дорогу. Хорошо! Я скажу, о чем весь день думала. Нас объединяет только Коля. И больше ничто! Случись с ним что-нибудь, мы же разбежимся, разбредемся, даже не знаю, будем ли вспоминать друг о друге. Был отец, и с ним были цели, жили, как в каком-то храме святом. Нас окружали честные, инициативные люди. Да что я говорю — просто жить было интересно! Я окончила университет и вернулась сюда, я не люблю город, никто в нашей семье не любит, но разве в этом дело? Катя тоже вернулась. И страдает. Прости, пожалуйста, я из-за Коли разговорилась. (Идет, садится, берет книгу, молчит.) Три одинокие женщины, неизвестно зачем живущие вместе, это смешно. Жизнь в Озерном давно утратила прежний великий смысл, тогда зачем колхоз этот? И не мешаем ли мы друг другу? Ну, мое замужество не удалось, так я еще десять раз выйду! Но скажи, Света, не мешаем ли мы тебе? Выходи-ка ты замуж. Четыре года прошло со смерти папы, имеешь право. Ты нам очень помогла. Ну и хватит. (Тихо, горько.) Неужели ты и вправду еще веришь во что-то? Неужели веришь?
Светлана Николаевна молчит. Катя плачет.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (резковато). В чем дело?
К а т я. Просто так.
