Веранда в лесу полностью

Входит  В а л е р к а.

В а л е р к а (Вере). Почему ушла? Вот чудачка! Пойдем в карты играть.

В е р а. А без меня вы не можете?

В а л е р к а. С тобой лучше. (Постоял.) А где Васька?

К а т я. Спать пошел.

В а л е р к а. Пойдем, Катюша.

К а т я. Не хочется.

В а л е р к а  уходит.

В е р а. Пойду все-таки схожу на берег…

К а т я (поняла). Ну пойди, пойди.

В е р а. А мне не обязательно. (Села.) Ну что делать? Шторм! Шторм! Шторм! (Встала, закуталась в платок.)

Возвращается  С у х о д о е в.

С у х о д о е в (Вере). Далеко ли собралась?

В е р а. Озябла, и все! (Уходит на кухню.)

С у х о д о е в. Что хотела сказать?

К а т я (спокойно). Второй свадьбы у нас не будет.

С у х о д о е в. А ты подумай!

К а т я. Ничего, Иван, не состоится у нас.

С у х о д о е в (не ожидал, с горечью). Ладно! (Пошел на кухню.)

К а т я. Постой!

Суходоев остановился.

Ты что допускаешь в бригаде? Он временно приехал или не временно, этот Швец? Если приехал временно, твоя обязанность — прекратить его встречи с Верой!

С у х о д о е в. Это дело не мое.

К а т я. Теперь это дело твое. Если ты серьезный человек.

С у х о д о е в (глухо). О себе заботься!

К а т я. О себе я уже позаботилась…

С у х о д о е в (идет к столу). Что он тебе пишет, твой бывший жених?

К а т я. Я тебе сказала. (Решительно.) Не подходи, Иван! Если ты до меня пальцем дотронешься, я не стерплю.

С у х о д о е в. Ну смотри, Катерина! Один раз ты уже надо мной поиздевалась!

К а т я. Никогда над тобой не издевалась.

С у х о д о е в. Я из-за тебя в райцентр ездил, ты меня выгнала!

К а т я. А ты что хотел? После разговоров о моей цыганской душе, о моем распутстве, о моей вольности — что ты хотел?

С у х о д о е в. Я тебе выход предлагаю…

К а т я. Я так и поняла, что выход предлагаешь. Спасибо. У меня положение не безвыходное! Понял? Я с тобой даже говорить не хочу!

На пороге появилась  В е р а.

С у х о д о е в (яростно). Почему это? Почему?

К а т я. Потому что у тебя души нет. На тебя надеяться нельзя! Один раз ошиблась — больше не хочу. Будешь приставать — уйду из бригады. (Увидела Веру.) Иди сюда, Вера!

Суходоев уходит.

Зачем он мне нужен? (Бросила письма на стол.) Отнеси ему, пусть читает, если хочет!

В е р а (подобрала письма, сложила стопочкой. Тихо). И простил. И пишет. Вот человек!

К а т я. И пишет, и будет писать. Пока свой срок не отслужит. Когда он мои глаза увидит, он заплачет. Только тогда он поверит всему, что произошло. А потом ударит. И делу конец!

В е р а (тихо). Тогда уж лучше не встречаться.

К а т я. Видишь колечко? Я его надела и обещание дала ждать. Все его письма об одном — это все ошибка и заблуждение. (Помолчала.) Пусть он меня накажет, но я ему все про себя скажу — глаза в глаза. И разочтусь.

В е р а. Удивительный ты человек, Катя! Ты все можешь понять! (Вздохнула. Открыто.) Все-таки я пойду!

К а т я. Не ходи! (Молчит.)

В е р а. Скажи мне, Катя, почему вы все против него? Вы же его характера не знаете. У него душа другая, чем кажется.

К а т я. Да плевать мне на его душу! Я знаю, что он через месяц уйдет. В ресторанчик ему надо! Потанцевать! Видела я эти танцы в Иркутске. А после пьяной мордой в белую скатерть уткнутся, окурков во всю посуду понатыкают, мерзавцы. А потом еще под музыку плачут горючими слезами по прожитой жизни, а самим по восемнадцать лет! Все равно он уйдет!

В е р а (взволнованно). А ты подумай! Вполне возможно, и не уйдет! Я даже уверена. Привыкнет — и останется! Почему он ездит по всему свету? У него отца на фронте убили, а мать ну просто какой-то пьянчужкой стала. Он мне рассказывал в первый же день… У него фактически нет домашнего угла, а главное, нет близкого человека. Понимаешь?

К а т я (заинтересованно). Ну?

В е р а. Ему надо привыкнуть! Тогда он перестанет видеть одно плохое, а будет видеть только хорошее. Ему надо встретить близкого человека и почувствовать в нем родного.

К а т я. Это он тебе сказал?

В е р а (помолчала). Я и сама понимаю. Иногда мне бывает его так жалко, как будто он несчастный беспризорник! А ведь женщина все может сделать, если захочет! Ты про это в любой книжке можешь прочесть. Может перевоспитать, облегчить жизнь, если, конечно, сильно захочет!

К а т я. Он сейчас тебя ждет?

В е р а. Ждет… И обижается, наверно.

К а т я. В конце концов, можно встречаться днем. Походить по берегу, поговорить… Надо, Вера, себя поберечь.

В е р а. Все равно уж! Я скоро вернусь. Только скажу, чтобы не обижался.

К а т я. Что — все равно?

В е р а. Я тебя понимаю, Катя, очень даже хорошо понимаю. Но… в общем, поздно об этом говорить.

К а т я. Уже поздно?

В е р а. Да.

К а т я. Тогда иди… Тогда что ж…