Веранда в лесу полностью

Р у к а в и ц ы н. Я вас уважаю, товарищ Берг, но и вы поймите, вопрос принципиальный. У каждого принципы и убеждения. Мы обязаны рассуждать так: если человек ставит себя над обществом, он становится антиобщественным человеком, кто бы ни был! А начнем, как было, делить людей на первый сорт и на второй сорт, то грош нам цена и всем нашим законам — грош цена! Ничего я не могу сделать и не хочу. Бабашкин убежден, что он неуязвим в силу своего высокого поста, попробуем его разубедить, он сам открыл на себя дело. Я уже ничем не могу помочь, и мы не судьи, нам не дано права решать.

Б е р г. Но мы люди, и у нас общие цели.

Р у к а в и ц ы н. Я понимаю, вам надо спасти главного инженера, но… (Решительно.) Разрешите идти?

Б е р г. Идите, ничего не поняли. Вы озабочены тем, что я защищаю должность, а я защищаю талант. Талантливые люди самое большое чудо и богатство родины.

Р у к а в и ц ы н. Согласен, учтем и будем внимательны. Но так, безотносительно… И преступники бывают очень талантливы, и, чем талантливее, товарищ Берг, тем опаснее. (Ушел.)

Берг подумал и подошел к телефону. Снял трубку и положил. Затем ушел в дальний угол кабинета и сел, задумавшись. Стал звонить телефон, и это продолжалось долго, но Берг не реагировал. Пришел  Б а б а ш к и н, в руках лист ватмана.

Б е р г (тихим, больным голосом). Это ты звонил?

Б а б а ш к и н (он сбит с толку, но ему кажется стыдным обсуждать это). Я не звонил. Я был у себя в кабинете, но не звонил. Вам плохо?

Б е р г. Нет, мне хорошо. Давно вернулся оттуда?

Б а б а ш к и н. Полчаса назад.

Б е р г. Что делал?

Б а б а ш к и н. Работал.

Б е р г. Работал?

Б а б а ш к и н. У меня много накопилось… Я хотел посоветоваться.

Б е р г. Скоро у тебя будет мало работы.

Б а б а ш к и н. Почему?

Б е р г. Сядь. Что у тебя?

Б а б а ш к и н (почеркал карандашом по бумаге). Когда я там сидел, в милиции, мне пришла мысль… Надо довести угол до сорока пяти.

Б е р г. Эта мысль тебе в милиции пришла?

Б а б а ш к и н. А что, мне везде приходят мысли.

Б е р г. И вот мне пришла мысль. (Поднял телефонную трубку.) Поселковый Совет! Мне нужен Эпов. Найдите его. Эльвира, это вы? Пусть он немедля придет ко мне. И знаете что, Эльвира, и вы приходите! Но, пожалуйста, быстро. (Постучал по рычагу.) Техническую библиотеку! Александра Тарасовна, попросите ко мне эту девушку. В какой буфет? А… Хорошо, проводите ее потом ко мне. (Положил трубку.) Так что у тебя?

Бабашкин пытается сообразить, что значат звонки Берга.

Показывай, что начертил.

Б а б а ш к и н. Угол надо довести до сорока пяти. Англичане в районе Мадраса использовали простое соединение и двойную сварку по периметру. Но англичане не имели нашей вечной мерзлоты.

Б е р г (повертел листок). Интересно. (Медлит.) Как себя вообще чувствуешь?

Б а б а ш к и н. Как бог.

Б е р г. Я бы на твоем месте так к этому не относился.

Б а б а ш к и н. А! Мне уже все равно. (Подошел к макету Стакана. Включил сеть, лампочки помигали, и выключил.) Сегодня я понял, как надо жить!

Б е р г. Как?

Б а б а ш к и н. Программа-минимум. По воскресеньям ездить на рыбалку с начальником производственно-технического отдела. По субботам с вами и вашей женой играть в преферанс. А все остальное — по потребности и сколько угодно, но без огласки.

Б е р г (осторожно). Формально милиция имела все основания тебя задержать, Рукавицын прав. Полистай кодекс. А репутацию ты себе сам создал.

Б а б а ш к и н (небрежно). Правильно! (Взял со стола бумагу.) Я, собственно, пришел из-за этого.

Б е р г. Николай Николаевич…

Б а б а ш к и н. Да?

Б е р г (он полон искреннего доброжелательства, — страдают интересы производства. И весь личный жизненный опыт толкает его на единственный, по его мнению, шаг). Сядь. Это очень серьезно. Ты не представляешь, насколько это серьезно. Выслушай меня с полным вниманием.

Б а б а ш к и н. Да.

Б е р г. Ты должен на этой девушке жениться.

Б а б а ш к и н (немного ошалев). Это исключено.

Б е р г (мягко). Нет, это не исключено.

Б а б а ш к и н (пришел в себя и похолодел, разозлился). Исключено, Александр Вениаминыч. Теперь я, кажется, понимаю значение этих ваших торопливых звонков, но я вам не позволял решать за меня.