В а р я (перестала читать). Зачем, Андрей?
А н д р е й. Попробовали вчера кубинский ром, не рассчитали.
В а р я. Идиоты!
А н д р е й. Увидели, понимаешь, в витрине, захотелось выяснить, что пьют в солнечной Гаване. А потом пошли в биологический кабинет и занялись опытами с лягушкой.
В а р я (в ужасе). Что вы сделали с лягушкой?
А н д р е й. Ничего мы с ней не сделали, но мы ее выпустили и не могли поймать, а нас потом поймали.
Замолчали. Андрей писал, Варя думала.
В а р я. Соображаете, что это может плохо кончиться?
А н д р е й (кивает). Отвратительное пойло! Но человеку, видишь ли, хочется все попробовать и испытать.
Пришел К о з л о в, положил на стул тяжелый сверток и папку, подышал на руки.
В а р я (сочувственно смотрит на него). Но хотя бы «здравствуйте» когда-нибудь сказать можно?
Козлов дышал на руки, не ответил.
А н д р е й. Ну, где ты ходишь?
К о з л о в. Хозяйственные дела. (Дышит на руки.) Холодно. (Переносит сверток на столик Андрея.) Переписал конспект?
А н д р е й. Сейчас освобожу, времени у нас еще час, даже больше. (Потрогав сверток.) Что это? Судя по упаковке, белье из стирки.
К о з л о в. Восемь простыней, четыре пододеяльника, девять наволочек, полмесяца никаких забот. (Садится спиной к Варе, достает из папки учебник. Негромко.) Голова раскалывается.
А н д р е й. С похмелья, пройдет. Потащишь это к директору?
К о з л о в. А куда девать? Скажу… (Жалостливо.) Петр Степанович, у семьи банный день, семья большая, кроме меня, некому. Учусь прилежно, помогаю маме, времени не хватает.
А н д р е й (подхватив игру, строго). Общественной работой занимаетесь?
К о з л о в. Изредка, Петр Степанович… зато подрабатываю, точу колеса, семь копеек колесо, родственников-тунеядцев не имею.
Вернулся рассерженный Л ы с ы й г р а ж д а н и н, в недоумении слушал. Одновременно появилась О ф и ц и а н т к а.
А н д р е й (строго). Мне это нравится: белье, банный день, колеса — мне это нравится, ученик Козлов. Это подтверждает старую истину: когда некогда жить, живут вдвойне. (Очень строго.) Но объясните, на какие средства купили ром?
К о з л о в (трепеща). Петр Степанович, это был хлебный квас.
А н д р е й (свирепо). Хлебный квас, насколько я слышал, напиток безалкогольный!
К о з л о в. Да, Петр Степанович, справедливо, Петр Степанович, но очень много выпили, тридцать пять бутылок…
А н д р е й (рявкнув). Заврались, учащийся! Тридцать пять бутылок слону по силам!
Л ы с ы й г р а ж д а н и н (Официантке). Что тут у вас происходит?
О ф и ц и а н т к а. Цирк! Ежедневное представление.
Л ы с ы й г р а ж д а н и н. Дайте стакан томатного соку.
О ф и ц и а н т к а ушла. Лысый развернул газету.
В а р я (подходит. Необычайно доброжелательно). Козлик, боишься? Хочешь сказать своим молчанием, что я мешаю?
К о з л о в (негромко). Здесь место общественное, здесь вообще масса ненужной мебели.
Варя постояла, отошла. Сунула тетрадь в портфель.
В а р я. Мебель уходит, можете жить спокойно, мебель уходит и не вернется. Мебель погуляет на улице. (Уходит.)
О ф и ц и а н т к а принесла сок. Лысый гражданин бросил мелочь на столик.
О ф и ц и а н т к а. Вам дать что-нибудь?
А н д р е й. Самой дешевой минеральной воды.
О ф и ц и а н т к а. Пора знать, вся вода по двадцать две копейки.
Козлов и Андрей неуверенно шарили в карманах.
Простой воды дать?
К о з л о в. Дать.
Вернулись Б о р я и Л и з а. Основательно замерзли.
О ф и ц и а н т к а. Эх ты, дурочка… (Сочувственно.) Садись вон туда, к батарее.
Боря и Лиза устроились неподалеку от Лысого гражданина. О ф и ц и а н т к а ушла.
Б о р я. Не нашли Вову?
Л ы с ы й г р а ж д а н и н (сердито). Не нашел.
Л и з а (тихо). Понимаешь, что уже никакого мороженого я есть не в состоянии?
Б о р я (виновато). Можно пойти в краеведческий музей. Поступили экспонаты по истории Хакасского государства.
Л и з а. Но меня не интересует Хакасское государство.
О ф и ц и а н т к а принесла два стакана воды.
К о з л о в (благодарно). Ваше здоровье, тетя Галя.
О ф и ц и а н т к а. Сам будь здоров. (Уходит.)
