Веранда в лесу полностью

К о з л о в. Сила Натальи в огромном личном обаянии.

А л е ш а (серьезно). Я это заметил.

К о з л о в. Только не надо воспринимать это в легкомысленном плане, хорошо?

А л е ш а. Хорошо.

К о з л о в. В Наталью очень многие влюблены, это как бы серьезный массовый психоз…

А л е ш а. Я сам когда-то любил одного педагога…

К о з л о в. В Наталью влюблены как в женщину.

А л е ш а. Это, пожалуй, хуже.

К о з л о в. Сложнее…

А л е ш а. И поэтому сорвали урок?

К о з л о в. Урок, Алексей Алексеевич, сорвали из-за вас. За последнюю неделю вас видели в ресторане, в филармонии и у вашего подъезда.

А л е ш а. Отличная служба наблюдения. Но мы с Натальей Борисовной встречаемся давно.

К о з л о в. Раньше, по-видимому, это было не так ярко выражено. Вы должны вот что понять… Долгое время Наталья Борисовна была ничья, теперь она как бы предала наших ребят и стала чужая.

А л е ш а. Это обидно?

К о з л о в. Это воспринимается почти как обман. Это, конечно, стадное чувство, но влюбленность мальчишек в свою учительницу дело довольно серьезное…

А л е ш а. Итак, из-за своего обаяния Наталья Борисовна погибла как педагог.

К о з л о в. «Погибла» слишком сильное слово… Умом каждый понимает, что Наталья Борисовна не давала обет безбрачия. У ребят хватает объективности… Все, конечно, понимают, что Наталье давно замуж пора, а она все время тратит на нас.

А л е ш а. Считаешь, брак мог бы поправить дело?

К о з л о в. Думаю, да. Сначала бы, наверное, это всех огорчило, но потом все станет на свое место. Подобный опыт в нашей школе был. К мужу ревновать нельзя… Не мое дело вмешиваться, но если вы думаете жениться, лучше не тянуть…

На пороге появилась  Н а т а л ь я. Она была вне себя.

Н а т а л ь я. Ну, вот что, мужчины, я больше не могу.

К о з л о в (смутившись). Здравствуйте, Наталья Борисовна.

Н а т а л ь я. Хватит, Козлов, выдавать меня замуж!

А л е ш а. Он говорил довольно резонные вещи…

Н а т а л ь я. Помолчи. Потом, когда я уйду, вы сможете обсудить все вопросы, касающиеся меня. Но Козлов пока ученик, а я его классный руководитель, и я ему скажу, что он рано занялся сватовством и ему совершенно не подходит роль свата.

К о з л о в. Я говорил чисто теоретически…

А л е ш а. И заметь, он говорил благожелательно.

Н а т а л ь я. Огромное спасибо, Мишенька. Вы все круглые теоретики! Я обижена на тебя, Козлов. Ты говорил развязно, и ты говорил о том, о чем не имеешь права говорить. Ты употребил слово «предательство», но ты, в сущности, сам меня предал. Вообрази, что Алексей Алексеевич действительно подумывал предложить мне руку и сердце… а сейчас, узнав, какая я легкомысленная и что у меня множество поклонников семнадцати лет, он же откажется от меня… я же вдовствовать буду, Мишенька!

К о з л о в. Наталья Борисовна, вы меня не так поняли.

Н а т а л ь я (Алеше). Он актер, они все немного актеры, ему же лестно говорить со взрослым дядей на щекотливые темы. Скажи, Мишенька, вы часто здесь обсуждаете вопросы брака?

К о з л о в. Мы занимаемся математикой, Наталья Борисовна.

Н а т а л ь я (накаляясь иронией). Вот оно! Шум, бум, премьерство! Весь его гипофиз был сплошным актерством. Козлов вернулся в свои пенаты, доктор наук доволен!

А л е ш а. Недоволен, нет. Если я тебя правильно понял, даже огорчен. (Недружелюбно смотрит на Козлова.) Даже расстроен.

Н а т а л ь я. И ты уже актерствуешь, Алеша? Может быть, скажешь, что затягивал его в свои сети из любви к ближнему?

А л е ш а (искренне). Почти так.

К о з л о в. Мы занимались без всяких обязательств.

А л е ш а. Мы занимаемся, Михаил Николаевич, потому что я обожаю кретинов.

Н а т а л ь я. Еще секунда, и я всхлипну от умиления!

А л е ш а. Всю жизнь, Наташа, я обожал людей, которыми овладевают безумные идеи. Такие люди, по-моему, нуждаются в государственной охране, и меня всегда к таким людям таинственно тянуло… Ты мне не веришь, но я тебе это легко докажу. За последние полгода я прочел все существующие на русском языке книги о гипофизе, о гигантизме и карликовом росте, а пигмеи из Центральной Африки просто стали моими соотечественниками. Единственное, чего я не знал, что этот парень уже дрогнул.

К о з л о в. Я не дрогнул, но меня шарахает.

Н а т а л ь я. Слышишь? Его шарахает.

К о з л о в. Я неуравновешенный человек, Наталья Борисовна. Когда я увидел кесарево сечение у крольчихи, мне показалось, что это самое интересное.

Н а т а л ь я. Займись уж лучше математикой, Миша!

К о з л о в. Я не настоящий математик… случайный… настоящих математиков не шарахает.

А л е ш а. Ты настоящий математик, но гипофиз — это заманчиво. Уверен, что регуляция роста при помощи математических методов дело ближайшего будущего.

К о з л о в. К сожалению, рост, как таковой, чепуха.

Н а т а л ь я. И куда тебя снова шарахнуло?

К о з л о в. Думаю.

Н а т а л ь я. Расскажи.

К о з л о в. Долго.

Н а т а л ь я. Торопишься очень?

К о з л о в. Да. Туго со временем. (Серьезно.) Пытался сегодня разложить человеческую минуту.

А л е ш а. Зачем?