– Ох. – Лара вытащила из тостера два белых кусочка хлеба с коричневыми подпалинами, положила на тарелку, поставила перед Марго, сама присела напротив. – Ладно, ты ешь, а я сейчас соображу, как сформулировать. Сыр, масло… Варенье к чаю.
Каша была вкусной, словно тёплый десерт в ресторане. Гораздо вкуснее растворимой овсянки из пакетика, только очень вязкая, приходилось запивать её чаем. Варенье в одной банке – кажется, клубника, а в другой – яблочное пюре. На яблочном – облезлая этикетка с огурцом. Лара, что ли, сама варит варенье? Как старая провинциальная бабка? Не может быть…
– Ну вот, например, – ты когда-нибудь путешествовала во время каникул?
– Да, мы с мамой летом были в Симфи.
– И что там делали?
– Ну, сначала записались на экскурсию на пароходике. Потом ходили на пляж. А вечером гуляли, шопились… ну, не то чтобы прямо шопились, так, сувениры.
– Шопились, – повторила Лара. – Бери масло, намазывай на хлеб, пока тёплый. Хорошо. Представь себе, что ты попала проездом в незнакомый город. Ты не собираешься брать никакую экскурсию, у тебя самолёт через три часа, но эти три часа тебе нечего делать. И ты идёшь смотреть город сама. Идёшь по бульвару, на бульваре – памятник. Тебе интересно, кому он поставлен, сходишь с дорожки, читаешь надпись. Потом видишь необычный дом в глубине переулка, поворачиваешь туда, посмотреть на него поближе… Представляешь, о чём я?
– Ну, вроде да. А зачем?
Лара подняла брови и сжала губы, сдерживая смех.
– Низачем! Просто – гуляешь. Ради удовольствия.
– В чём удовольствие, я не поняла, – буркнула Марго. И чего смешного, тоже не поняла, нашли себе бесплатный сборник анекдотов…
– А ты пробовала? (Что я, дура, хотела сказать Марго, но грубить малознакомому человеку, который кормит тебя завтраком, неловко.) Попробуй, тогда узнаешь. А потом опиши, что видела. Как? Очень просто. Представь, что пишешь в блог о своём путешествии и у тебя нет фотоаппарата. Примерно так. Только не старайся писать коротко. Допустим, у тебя терпеливые читатели, это пост только для друзей. Или ты пишешь личное письмо другу – он очень хотел побывать в этом городе, но не может, а ты пытаешься ему рассказать, как тут. Теперь понятно?
– Гулять по Москве, будто я в неё впервые приехала и через три часа уеду, а потом написать об этом путешествии в блог, в который у меня нет доступа. Будем считать, что теперь я всё поняла, – сказала Марго, как ей казалось, убийственно-иронично, но Лара только серьёзно кивнула и придвинула ей банку с вареньем.
Решившись наплевать на манеры, Марго положила в блюдечко сразу оба – и прозрачно-красное, клубничное, и яблочное, белого янтаря. Лара тем временем заглянула в кастрюлю, из которой летел под вытяжку пахнущий мясом пар, сняла с плиты другую – в ней оказались крутые яйца. Автоматическая печка тоже над чем-то трудилась, и ещё на столе лежал кочан капусты.
– Может быть, вам помочь? – неуверенно поинтересовалась Марго.
– Пока не нужно, доедай спокойно. А вот вечером, часов в пять, – не откажусь. У нас сегодня гости. Когда выполнишь задание, поможешь мне пирожки лепить, ладно?
Гости?.. Марго не стала переспрашивать, только кивнула. Лара вроде бы совсем нестрашная, вежливая и доброжелательная, но проглядывало в ней что-то такое, что возражать надо было ещё решиться. «Поможешь мне пирожки лепить», несмотря на вопросительный довесок, прозвучало распоряжением. Хозяйка неторопливо, но как-то очень ловко поворачивалась на кухне, что-то снимала с полки, что-то помешивала, между делом в кастрюлю упала очищенная половинка лука, а блестящая красная шелуха – в ведро для органики. Шагов в коридоре по-прежнему не слышалось.
– Соооо… лё… вой кон ми пэна, – Лара запела вроде бы негромко, но как раз под размер кухни, и Марго забыла донести до рта ложку с вареньем. – Сооо-ла, ва ми кондена, корере ми дестино…
Мелодия покачивалась, будто упругий стебель под порывами ветра, опять и опять возвращаясь к основной ноте. Языка, итальянского или испанского, Марго не знала, но одно могла сказать точно: это была и не попса, и не опера. Короткие строчки, печаль и вызов. Пауза, и потом каждый звук, как бусину, точно на своё место:
– Пер… ди… до… эн эль корасон – де ля гранде Бабилон… – прорезался ритм, и Лара подмигнула Марго, – ме дисен эль кландестино, пур но йевар папель…
Язык чужой, но понятных слов много, тем более куплеты повторяются. И осеннее солнце за тёмными кронами делается ярче и теплее, вон какой зайчик на стене. Голос у Лары низкий, но гибкий и чистый:
– Пан сьюдад дель норте, йо ме фьи а траба-хар…
Кар-р-р, вспомнила Марго.
Нет, ворона говорила другим голосом. Но ведь и Соло тоже… А непререкаемые интонации те самые. «Опять она за своё. Благотворительностью занимается за наш счёт». Значит, Лара не хотела, чтобы Соло меня отмазывал?..
– Что? – Лара, заметив её взгляд, обернулась с улыбкой. – Это песенка нелегалов, африканцев и латинос. Начальство сказало, мне жить запрещено… Ты чего, эй?
– М-м… А Соло не опоздает на службу?
