«Зверь», упрятав в своем чреве президента, одиноко мчался по шоссе…
Два охранника на заднем сиденье осматривали Бреннана.
– Гони в госпиталь! – прокричал один. – Похоже, это инфаркт!
Бреннан дышал, преодолевая боль и держась рукой за сердце.
– Где доктор Беллами? – отрывисто спросил Алекс, не оборачиваясь.
– Убит… А машину «скорой помощи» взорвали.
Алекс бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. За ними никто не ехал. Кортеж из двадцати семи автомобилей сократился до одной-единственной машины. Алекс впился глазами в ленту шоссе. До больницы Милосердия десять минут езды. Надо быть там через пять! Он молил Всевышнего, чтобы президент продержался это время…
Черный вертолет висел над землями Пенсильвании. Том Хемингуэй сообщил пилоту координаты места посадки, продолжая следить по спутниковому телевизору за тем, что происходит в Бреннане. И хоть все шло по плану, Том чувствовал громадное напряжение. Он тысячи раз проигрывал эти события в уме. Но то, что происходило сейчас внизу, было неподвластно никакому воображению. Сил наблюдать за происходящим у него не осталось, и он выключил телевизор.
Джамиля, промчавшись по центральным улицам Бреннана, свернула налево и тут же направо. Снизив скорость, она въехала в узкую улочку. Детишки беспечно возились на заднем сиденье, и она непроизвольно повернула голову, чтобы взглянуть на них. В результате ей пришлось резко ударить по тормозам – отвлекшись, она едва не проскочила мимо нужного места.
Механическая дверь поднялась, и какой-то мужчина жестом пригласил ее въехать в гараж. Она проехала, и дверь тут же закрылась.
Примерно в половине квартала от больницы Милосердия из проезда между домами выехал трактор-тягач. На повороте его мотор по какой-то причине вдруг заглох. Водитель вылез из кабины и открыл капот. Здоровенная машина полностью блокировала движение в обоих направлениях.
А в нескольких кварталах от тягача, едва удержавшись на двух колесах, на ту же улицу из-за угла вылетел «Зверь». Алекс резко затормозил, выравнивая ход. Хорошо бы для расчистки дороги у него была сейчас хоть одна полицейская машина. Но таковой в его распоряжении, увы, не имелось…
Сразу за углом возвышалась старинная водонапорная башня, расписанная по случаю празднества полосами и звездами. Примерно за полчаса до появления «Зверя» на улице рядом с башней начались дорожные работы. Два человека в коричневых комбинезонах работников городской коммунальной службы поставили запретительные знаки и растянули ограничительные ленты, вынуждая пешеходов выбирать другой путь. Никто не знал, какого рода работы велись тут, но немногие оставшиеся в городе жители точно следовали полученным директивам. Как только «Зверь» промчался мимо башни, сработали два заложенных под ее опоры заряда. Башня, накренившись, рухнула поперек дороги. Крышка бака отвалилась, и на мостовую выплеснулось двенадцать тысяч галлонов протухшей воды. Теперь улица была надежно заблокирована с обоих концов.
Через несколько секунд из окон офисов повалил дым, заставляя людей разбегаться. На разные голоса заверещали сигналы пожарной тревоги. Это был результат действия дымовых шашек, заранее заложенных инженером и химиком в помещениях расположенных вдоль улицы контор. Те немногие, кто решил не идти на празднество, тоже теперь повыбегали из домов. Ими тоже овладела паника.
Пять минут истекло. Алекс вдавил педаль тормоза в пол, и «Зверь», с визгом проскользив по мостовой, замер перед главным входом в больницу. Задняя дверца распахнулась, и из машины, неся на руках президента, торопливо вылезли два агента секретной службы. Но, не успев сделать и нескольких шагов, оба тут же рухнули на камни, оставив президента лежать на тротуаре возле машины.
– Сукин сын! – взревел Алекс в микрофон, выбираясь наружу через переднее пассажирское место. – Снайперов к госпиталю! Снайперов к госпиталю! Мы попали в засаду! Повторяю: мы попали в засаду! Два агента погибли! Погибли два агента! Коготь Ворона… – Алекс на миг умолк. – Коготь Ворона… – повторил он, но снова замолчал – ничего сказать об этом самом Когте он не мог.
