Пока что стоит сделать для себя заметки. Неплохо бы познакомиться с Воронцовыми, а еще держать в уме, что рудники с чистым вербинитом могут оказаться либо у самого богатого Рода, либо у правящего. Впрочем, Романовы вряд ли владеют меньшим богатством, но их деньги просто так активно не считают. Если расклад подтвердится, то идея искать собственное месторождение все более и более здравая… Однако как только выяснится, что именно я нашел, мне начнут вставлять палки в колеса. Может, идея с Академией действительно не так уж и плоха — там я смогу оказаться на виду, и вариант «известный студент занялся развитием земель» смотрится всяко безобиднее, чем «неизвестный хрен с горы что-то затеял в Сибири». Правда, это означало, что я должен заполучить титул до поступления, то есть подготовиться к поездке на север неплохо бы уже в следующем году.
— Ох, Пётр Константинович, задал я вам задачку, — Пушкин принял мое молчание за расстройство насчет расценок ювелирки. — У наших ювелиров вы можете заказать отличные украшения в пределах нескольких сотен рублей. И даже необязательно расплачиваться сразу, — на всякий случай добавил Владимир.
— Удобно, — я сдержанно улыбнулся. — Ради красоты Марии Анатольевны мне не жаль и всего золота мира, но, боюсь, владельцы всего золота мира не оценят мое рвение.
Мы с Пушкиным тихо рассмеялись, избежав щекотливой темы сравнения доходов. Конечно, Владимир не собирался кичиться перед подростком заработками Рода, но я видел, как ему приходится тщательно подбирать слова, чтобы я не почувствовал себя не в своей тарелке.
Вместо этого мужчина выудил из внутреннего кармана пиджака письмо и вручил мне. Я вопросительно поднял бровь, а Пушкин приложил палец к губам.
— Воспользуемся моментом. Это сообщение для вас, Пётр Константинович, строго между нами. Можете иносказательно сообщить спутницам, но только если все это не уйдет дальше.
Я кивнул. Похоже, что Владимир полностью доверял графине Ландышевой, раз не против устраивать нечто секретное в этих стенах.
Записка рассказывала весьма логичные вещи. Понятное дело, что Николая Светлова кокнули из-за его знаний, но подробности… Группа эльфов, воспользовавшихся токсином. На первый взгляд ничего особенного, почему бы и нет. Но странности напрашивались сами собой.
Вдобавок к этому на меня обратила внимание агент ИСБ. Похоже, что ловить меня и сажать в имперские подземелья не собирались, но излишняя таинственность моей личности вызвала определенные вопросы. Синеглазка… Она же Марья Моревна Романова. Очень ценная информация, поскольку вряд ли простые смертные знали ее личность вместе с прозвищем, но от внешности — лишь общие черты.
Такой расклад меня не пугал, разве что пока не совсем ясно, какой баланс у госпожи Синеглазки в голове. С одной стороны — левый кудесник, который замешан в странном деле. С другой — он же вроде как помог стране. На чаши весов можно накидать еще и мою роль одного из «тридцати трех», но прошлое, связанное с упырями, вряд ли можно назвать позитивной страницей в досье. В общем, многое сейчас зависело от того, что надумала себе эта девица и что она знала о моем прошлом, я же не в том положении, когда можно легко сбросить слежку агента ИСБ. Я мог сбежать и изменить личность, конечно, но это бессмысленно — в будущем вызовет только новые вопросы, когда служба опять на меня выйдет.
— Весьма странная история, — тихо сказал я, вернув записку Пушкину. Тот положил конверт в пустую пепельницу, стоящую на столе, прошептал заклинание огня и, когда осталось лишь немного пепла, затушил небольшим количеством воды.
— Думаете? — Пушкин показал предостерегающий жест и улыбнулся.
Ага, не стоит говорить совсем уж открыто.
— Недавно я читал газеты и задумался над тем, что Королевство эльфов хоть и сотрудничает с Российской Империей, но вместе с тем — не спешит решать вопросы с рабами. Мало того, экспансию от короля эльфов ждать не приходится в силу небольшой популяции и особенностей развития этой расы.
Пушкин одобряюще кивнул.
В самом деле, зачем эльфам чертежи кораблей? Пусть сами британцы наверняка были бы не против вернуть былое могущество, это все же вызвано жадностью и нетерпеливостью человека. Хоть и не все люди такие, но эльфы вообще никуда не спешили и просто сотнями лет могли спокойно жить-поживать в лесу.
— Возможно, «рабы» — инициатива прежней аристократии. Они могут быть достаточно сильны, — подсказал Пушкин.
Официально Николай пострадал в автокатастрофе, то есть убийц как бы и не существовало, так что и официально предъявить Королевству нечего. А если афишировать всю ситуацию, это подорвет доверие. А вот обиженной и недобитой британской аристократии весьма выгодна ситуация — падает тень на короля и отношения между Лондиниумом и Санкт-Петербургом, плюс убийство дворянина. Договориться с эльфами они могли весьма просто — нашли тех, кого текущий король вышвырнул вон. Выглядело вроде бы логично, но мне не хотелось ввязываться в разборки между странами.
— У нас ведь есть представители иностранных Родов?
