— Эти записи увидит не только твоя жена. Их увидят твои дети и внуки, а может и вся страна.
— Пусть так, но я не буду на вас работать. Варвары! Придёт время, мы вас всех уничтожим!
— Слушай меня внимательно. Мы очень дорожим своими агентами. Нам много не нужно. Кроме того, интересующая информация не сильно повлияет на США.
— Что вы хотите знать?
— Ты готов обсуждать?
— Что вам нужно?
— Нам нужна информация по NGSW.
— Что это вам даст? У вас нет заводов, которые могут сделать это.
— Давай без оценок. Я сказал, что нам нужно.
— У меня нет такой информации.
— Это понятно. Ты должен будешь её быстро достать.
— Какую именно?
— Кто главный конструктор?
— Не скажу. Он засекречен.
— Кто?
— Не знаю.
Я встал, подошёл к сенатору и ударил его под дых, потом одел латексные перчатки и приложил его пальцы и ладони к нескольким листам.
— Смотри. Это секретный документы по этой программе, копии с них. Теперь на этих листах только твои отпечатки пальцев. Рано или поздно кто слил нам эти документы окажется в ФБР. Схематично примерно так ФБР станет известен наш агент в США. Понял?
— Что же вы творите?
— Мы за мир.
— Вы? Вы русские самый кровожадный народ в мире. Столько, сколько вы ни одна нация в мире не воевала!
— Ты знаешь почему началась холодная война, а не горячая?
— Если бы не вы она бы вообще не началась.
— А вы просто всех бомбили бы безнаказанно.
— Там, где мы, там демократия, там экономическое процветание.
— Слушай меня. Если у наших с тобой стран, у одной из них будет существенный перевес в вооружении — война неминуема. Война настоящая, не холодная. Если в оружии паритет — будет мир. Это тебе для успокоения совести. Для успокоения мозга, я тебе уже пообещал, что вряд ли будет на этой земле кто-то, кто больше нас, теперь, заинтересован в твоей безопасности. Веришь?
— Логика тут есть конечно.
— Принимай решение. Прямо сейчас и мы начинаем говорить по делу.
— Эта Люда она в курсе дела?
— Нет. Эта дура думает, что я тебя просто хочу ограбить.
— Что будет с видео?
— Оно будет всегда у нас. На случай если ты передумаешь.
— А что с этими бумагами?
— Тоже самое. Их тоже никто не увидит. Ты нам помогаешь и всё. Терзать мы тебя тоже не будем. Достанешь документы по этому оружию, и мы будем редко встречаться.
— Но всё-таки будете!
— Конечно. Я тебя не обманываю. Нормально будем работать. Цивилизованно. Возможно будешь нам что-то по политике говорить и консультировать, но и информацию будешь искать. Да. Правда есть правда.
— Я могу помыться и одеться?
Я понимал, что ему надо очень хорошо подумать. Есть время, пусть думает.
— Дверь в ванную оставляй открытой. Я пока присмотрю за тобой. И смотри, я свою шкуру ценю гораздо выше твоей, выстрелю не задумываясь. В любом случае, моё убийство не решит твоих проблем. Видео попадёт куда надо.
К моменту, когда одетый сенатор сел за стол, я уже откупорил бутылку дорогого виски и поставил стаканы под них, Абсент теперь не нужен, не пригодился. Отворачивался от него, стоя спиной, но контролировал, пытаясь спровоцировать его на действия, если в его голове есть дерзкие мысли.
Молча разлил виски.
— Работаем сенатор?
— Работаем Виктор.
Выпили.
Я молча и не снимая перчаток достал соглашение.
— Подписывайте.
Сенатор взял в руки лист и начал читать плотный, мелкий шрифт.
— ГРУ?
— ГРУ.
— Русская военная разведка.
— Да, сенатор.
— Это не КГБ. Вы работаете как громилы. Не интеллигентно.
— Это я такой. Мне сложно вести дискуссии о глобальной политике.
— Что будет с этой бумагой?
— А вы как думаете?
— Вы будете хранить её у себя вечно и когда-то опубликуете. Мои потомки когда-то узнают кем был их предок.
— Насколько мне известно именно так не принято делать, даже спустя столетия. Ни у вас, ни у нас.
Сенатор очень тяжело вздохнул.
— У меня нет выбора, чёрт побери!
— Есть. Но он очень плохой. Можно застрелиться.
Сенатор громко рассмеялся.
— Нет! Не дождётесь! Я люблю жить. У меня хорошая жизнь, я ей доволен. — в этот момент сенатор поставил свою подпись. Взял в руки лист и ещё раз на него посмотрел. Потом передал мне.
Я убрал лист соглашения в файл, а файл в папку.
— Давайте выпьем сенатор, коллега.
— Нет. Не называйте меня коллегой.
— Хорошо. Это я вам тоже обещаю.
Мы выпили немного.
— Сенатор, как имя и фамилия главного конструктора?
— Я не знаю. Сейчас его все называют Рон. Вы выдели его. Он был на том приёме где вас познакомили с Джимми. Я вас запомнил тогда. Это незаметный и очень скоромный парень. Лет на пять-шесть старше вас. Никто не знает где он живёт. Его привозят на работу и увозят. Это я его туда позвал, хотел, чтобы он развеялся. Зачем он вам?
— Хотим знать кто это, для того чтобы иметь конструкторскую документацию по NGSW.
— Я и так достану вам эти документы. Постараюсь.
— Сенатор, как вы это сделаете?
— Рон мне многим обязан.
— Я удивлён.
