— Я всю жизнь живу в Бостоне. Я знаю Массачусетс. Я всех здесь знаю. Поэтому не смог сейчас поступить иначе. Если обвалюсь я, то за мной рухнут все. Всё пойдёт прахом. Здесь почти всё связано со мной и моими друзьями. Всё это очень серьёзно. Говорил мне отец что погубят меня женщины, табак и выпивка. Курить давно бросил, выпивка мне малоинтересна, а вот эти женщины! Дьявол! Вот это искушение! А вы Виктор что скажете?
— Я такой же, как и вы. Очень тяжело перед ними устоять.
— Понравилась мне Люда. Мне хочется с ней продолжать встречаться. Но теперь это невозможно.
— Почему? Напротив. Проверенный и полностью подконтрольный человек. Дополнительные съёмки с ней уже не нужны, ничего не дают. Повторюсь, она ничего не знает. Её интерес только деньги.
— Это правда?
— Сейчас в чём смысл вас обманывать? Она своё дело уже сделала. И зачем мне её во что-то посвящать? Она работала в тёмную. Так лучше всего. Она реально простая женщина, которой очень и очень нужны деньги. У вас нет препятствий с ней встречаться. Более того, поскольку у меня уже есть порнофильм с вашим участием, то новые мне не нужны. Так же мне не нужно чтобы у вас были проблемы. Теперь я полностью заинтересован в нашей с вами безопасности. Поэтому рекомендую будущие встречи с Людой организовывать через меня. О чем мы вместе можем её предупредить. Но денежные вопросы с ней вы сами должны решать.
— Передай ей нашу договорённость.
— Лучше мы вместе ей это сообщим.
— Хорошо. Убедительно.
— С кем мне созваниваться для встреч с вами?
— Зачем?
— Нам надо будет иногда встречаться.
Сенатор молча достал визитку и протянул мне.
— Я предупрежу секретаря. Вы получите статус моего помощника. Будете нашим общим с Ричардом помощником. Моим на общественных началах. Это вполне нормально будет выглядеть.
— С удовольствием принимаю ваше предложение.
— Но я вам буду давать реальные поручения. И вы не должны показывать кому-то что мы с вами…
— Сенатор! Ну что вы! Будьте спокойны. Полное соблюдение такта и субординации. Полное!
Я вызвал Люду, сенатор с ней рассчитался, и мы ей объяснили новый порядок взаимодействия. Потом еще немного выпили, уже на троих и сенатор ушёл.
Рассчитался с Людой. Объяснил, что за встречи с сенатором я больше не плачу. Обговорили всё моменты. Но Люда не успокоилась и спросила меня:
— Как так получилось, что ты стал его помощником?
— Так же, как и у тебя.
— В каком смысле?
— Ты нашла постоянную работу, хорошо оплачиваемую. На какое-то время. И я тоже самое. Или сейчас сорвать с него куш, не очень-то и большой или системно получать официально хорошие деньги. Будет платить мне зарплату и давать поручения всякие. Съездить куда-то, решить что-то. Вот буду с тобой встречи организовать. Запал он на тебя.
Ушёл в свой номер. И… буквально замер. В голову лезли самые страшные мысли. Не исключал что сенатор немедленно сообщит в ФБР. А может бежать пока не нагрянули?
Где-то через час позвонила Люда и попросила зайти в номер к ней. Я понял для чего.
Выпили с Людой и поговорили. Люда подтвердила желание работать со мной дальше, вообще была в полном восторге.
Вернулся в Бостон. Оглядывался, прислушивался, присматривался. Ездил по городу и всматривался. Ничего не замечал.
Наконец передал сообщение нашим.
Прошло около месяца и мне позвонила секретарь сенатора. Он ждёт меня в своём кабинете.
Без лишних слов передал мне толстую папку бумаг. Как я понял, он лично снимал копии на принтере в своём кабинете. Я убрал документы в сумку.
— Виктор, мы с Джимми решили сегодня вечером немного выпить. Не составишь нам с ним компанию?
— С удовольствие сэр!
— Тогда приезжай в этот ресторан к семи вечера. — сенатор протянул мне визитку ресторана.
Зачем они меня позвали? Это что-то новенькое. Что этот умный и хитрый старый лис задумал?
Долго кружил по городу. Наконец подъехал к тайнику, пошёл к нему окольным путем. Быстро справился. Вернулся к машине. Отлегло. Отправил по телефону условный сигнал о необходимости посетить тайник № 3.
Джимми выглядел мрачно и пил больше обычного. Говорили только о мировой политике, много о китайцах. О России почти ничего не было сказано, только о Путине немного высказались. Наконец Джимми произнёс:
— Виктор, я прошу прощение за то, что унизил тебя. Но вся эта ситуация с моими друзьями, меня сильно подкосила. Нервная система уже совсем не та что была в молодости.
— Сэр, я ничего дурного не слышал. Я вас очень уважаю как заслуженного и боевого генерала. А потом, мне приходилось слышать от полковников и генералов разные слова. Я научился различать, когда ругаются громко, сильно, но беззлобно, а когда тихо и зло.
— Правильно ты сказал. Беззлобно. В любом случае ты меня прости.
— Виктор, мы посовещались с генералом и пришли к выводу что ты ценный сотрудник. Ричард о тебе высокого мнения. Генерал уходит от дел и рекомендовал мне тебя как очень хорошего помощника.
— Это очень лестные для меня слова, сэр.
— Поэтому я тебе предлагаю стать моим помощником на общественных началах. Если ты не против, переговорю с Ричардом и мы с ним решим.
