Это было поистине произведение искусства, созданное специалистами Фитча, двумя отставными сотрудниками ЦРУ, которые околачивались в округе Колумбия в ожидании какой-нибудь интриги, – переданная по факсу копия зловещей справки о Лионе Робилио. Ни источника информации, ни даты, только четыре абзаца под угрожающим заголовком «Строго конфиденциально». Хоппи, жуя чипсы, быстро прочел их. За согласие выступить в качестве свидетеля Робилио получил полмиллиона долларов. Из Объединенного совета Робилио выгнали за растрату и едва не отдали под суд, которого ему удалось впоследствии избежать. Робилио страдал психическим расстройством, две секретарши из Объединенного совета обвиняли его в сексуальных домогательствах. Рак горла, вполне вероятно, был следствием алкоголизма, а не курения. Робилио был известным лжесвидетелем, который ненавидел совет и из мести вел против него крестовый поход.
– Ничего себе! – воскликнул Хоппи с набитым картошкой ртом.
– Мистер Кристано считает, что вам следует довести это до сведения вашей жены, – сказал Ничмен. – А она пусть покажет справку лишь тем, кому она полностью доверяет.
– Будьте уверены, – поспешно сказал Хоппи, складывая листок и засовывая его в карман. Сидя в полной людей закусочной, он озирался по сторонам с видом человека, явно в чем-то виноватого.
Изучение выпускных школьных альбомов, а также немногих документов, полученных от архивариуса, позволило узнать, что Джефф Керр был зачислен на первый курс юридического факультета осенью 1989 года. Его неулыбчивая физиономия красовалась и на фотографии студентов второго курса, сделанной в 1991 году, но дальше след его терялся. Диплома юриста он не получил.
На втором курсе Джефф играл в рэгби за факультетскую команду. На снимке он держался за руки с двумя приятелями – Майклом Дейлом и Томом Рэтифом. Они оба окончили университет, и Дейл работал теперь в юридической конторе в Де-Мойне. Рэтиф был компаньоном юридической фирмы в Вичите. По обоим адресам послали детективов.
Данте прибыл в Лоренс, где его отвезли на юридический факультет и он имел возможность убедиться по студенческим курсовым альбомам, что Керр – это Николас Истер. Он целый час рассматривал снимки студентов 1985–1991 годов и не обнаружил на них девушки, напоминающей ту, которая называла себя Марли. Здесь вышел промах. Правда, некоторые студенты избегали сниматься, альбомы не давали полной картины. Присутствовали в основном лишь серьезные молодые люди. Данте потратил время почти впустую.
В понедельник к вечеру сыщик по фамилии Смол нашел Тома Рэтифа, тот в поте лица трудился в своем крохотном кабинете без окон, расположенном в офисе крупной фирмы «Уайз и Уоткинс» в центре Вичиты. Они договорились встретиться через час в баре.
Переговорив с Фитчем, Смол получил всю информацию, во всяком случае, всю, которую Фитч счел возможным ему сообщить. Смол был бывшим полицейским и имел двух бывших жен. Его должность называлась: специалист по безопасности, в Лоренсе это означало, что он делал все – от наружного наблюдения до полиграфической экспертизы. Особой сообразительностью Смол не отличался, и Фитч это сразу же понял.
Рэтиф пришел позже назначенного срока, и они заказали напитки. Смол, как мог, блефовал и старался выглядеть хорошо осведомленным. Рэтиф был очень осторожен. Поначалу он рассказал совсем немного, как и следует человеку, которого незнакомец вдруг спрашивает о старом приятеле.
– Я не видел его уже четыре года.
– А разговаривали?
– Нет. Ни слова. Он ушел с факультета после второго курса.
– Вы с ним были близкими друзьями?
– На первом курсе мы приятельствовали, но закадычными друзьями не были. Потом он отошел от нас. У него неприятности?
– Вовсе нет.
– Может быть, вы скажете мне, почему вы им интересуетесь?
Смол в общих чертах изложил то, что велел ему говорить Фитч и что было недалеко от истины. Джеффа Керра рассматривают как кандидата в присяжные для крупного процесса, и одна из сторон наняла его, Смола, чтобы разузнать о нем все, что возможно.
– Что за процесс? – спросил Рэтиф.
– Я не могу этого сказать. Но уверяю вас, в этом нет ничего незаконного. Вы юрист, вам это прекрасно известно.
Да, ему это было известно. Большую часть своей профессиональной карьеры Рэтиф ишачил на партнера и успел возненавидеть все, что связано с отбором присяжных.
– Как я могу это проверить? – спросил он, как положено адвокату.
– У меня нет полномочий разглашать подробности, связанные с процессом. Давайте поступим так. Если я спрошу что-то, что покажется вам опасным для Керра, вы просто не отвечайте. Справедливо?
– Попробуем, но если что-то меня насторожит, я просто уйду.
– Согласен. Почему он бросил учебу?
Рэтиф сделал глоток пива и попытался вспомнить.
– Он был хорошим студентом, блестящим. Но после первого курса вдруг возненавидел будущую профессию. В то лето он подрабатывал в большой юридической фирме в Канзас-Сити, и это ему страшно не понравилось. Плюс ко всему он влюбился.
Фитч позарез хотел узнать, была ли замешана девушка.
– И кто была эта женщина? – спросил Смол.
– Клер.
– А фамилия?
Новый глоток пива.
