– Ты видел Мызина? – повысила я голос. – Вот именно, что не видел. Это недоразумение не то что убить, ударить толком не сможет. И вообще, почему мы до сих пор не задались вопросом: а где, собственно, сама Эмма Глаголева?
– Так наведи справки, на то ты и адвокат, – наставительно посоветовал Борис.
– Как же долго они отвечают на запросы, – открывая и просматривая почту, сокрушалась я. – Письмо из Судка ещё не прислали, хотя и обещали.
– Когда ты отправила запрос?
– Сегодня утром.
– Ну, ты даёшь! Может, тебе в режиме онлайн выдавать информацию?
– Хорошо бы. Слушай, Борь, ты был дома?
– Что я там забыл? Позвонил по телефону, и мать поехала к бабушке. Поплачут вместе, легче станет.
– И ты поплачь, – посоветовала я.
– Ещё чего! Лучше я отцу морду набью. Или Ветрову изуродую.
Борис сжал зубы так, что на скулах заходили желваки, и, рывком поднявшись с кресла, вышел из комнаты. Из туалета раздался шум воды, и я стала ждать, когда друг придёт в себя. Но вода лилась и лилась, а приятель всё не возвращался. Я вышла из кабинета и направилась по коридору в сторону санузла, пронзительно крича:
– Борь, а Борь!
Джуниор не отзывался. Дойдя до уборной, я распахнула дверь. Борис стоял, согнувшись над раковиной, подставив под струю воды голову. Созерцание этой позы натолкнуло меня на некую догадку. Стараясь ступать неслышно, я подкралась к кудрявому другу и с силой ударила его по спине. Парень дёрнулся, стукнувшись затылком о кран.
– Ты что, с ума сошла! – фыркая, как морж, закричал он. – Я чуть не захлебнулся!
– Исаева ударила профессора ножом, когда он умывался! – волнуясь и торопясь, заговорила я. – Ты понял? Вовсе не обязательно быть двухметрового роста, чтобы нанести подобный удар!
– Я понял, что ты сумасшедшая! – выдохнул мокрый Борис, сгребая меня в охапку. – И ещё я понял, что очень тебя люблю!
Неожиданно губы его оказались на удивление приятными на вкус. Гораздо приятнее, чем поцелуй Леонида, которым мы обменялись в кино. Узкий диван, на который мы переместились, создавал дополнительные трудности. Но разве трудности когда-нибудь пугали хороших адвокатов?
Раньше всех на работу пришла Кира Ивановна. Увидев заспанные лица своих молодых коллег и разбросанные по полу диванные подушки, секретарша проявила деликатность. Тактично сославшись на то, что в конторе закончился сахар, она степенно удалилась, посоветовав нам позавтракать горячими булочками, которые принесла с собой.
– Павел Артемьевич звонил, привет всем передавал, – стоя у выхода, проговорила она и закрыла за собой дверь.
Я привела в порядок диван и Бориса, после чего принялась за себя. Пока Борис варил кофе, я красила глаза. И тут мне в голову пришла замечательная идея, как дискредитировать Ветрову в глазах Эда Георгиевича.
– А что, если привлечь старинного любовника Киры Ивановны? – рисуя подводкой над ресницами тонкую линию, вслух рассуждала я. – Павел Арсеньевич – импозантный мужчина, и голос у него что надо. Будь я Ветровой, я бы перед ним не устояла.
– В качестве кого привлечь? – без особого энтузиазма откликнулся Борис.
– Скажем, в качестве нефтяного магната. Или владельца сети бензоколонок. Он как будто собирается разводиться с женой и ищет хорошего адвоката для бракоразводного процесса. Мы предложим этого клиента Ветровой, и она изменит твоему отцу. Тогда Эд Георгиевич увидит, на ком он собирается жениться, и вернётся в лоно семьи.
– И зачем он там нужен? – хмуро осведомился Борис.
– Тебе, может, и не нужен, а вот Фира Самойловна его любит.
– Ладно, посмотрим, – нехотя согласился Устинович-младший.
Но Кира Ивановна, вернувшаяся из похода по магазинам, категорически отвергла мой план воссоединения четы Устиновичей.
– Что вы, Паша такая увлекающаяся натура! – отмахиваясь сухонькой ладошкой, горячо заговорила она. – Мария в два счёта его на себе женит. А у нас только-только отношения возобновились.
Не успела секретарша договорить, как в контору вошла Ветрова. Услышав обрывок разговора, она самодовольно улыбнулась и проговорила:
– Мне косточки перемываете? Ну-ну, развлекайтесь на здоровье.
Мария красиво прошла на своё место, и Кира Ивановна, глядя ей в след, взволнованно произнесла:
– Нет-нет. Ни в коем случае. Только не Паша.
– А что, начальства сегодня не будет? – невозмутимо осведомился Борис, перебирая на столе папки.
– Начальство неважно себя чувствует, – замявшись, ответила Ветрова.
Мы с Борисом переглянулась, и невеста владельца конторы перехватила этот взгляд.
– Ты, Агата, тоже что-то плохо выглядишь. Как прошёл вечер? – насмешливо спросила она.
– Спасибо, замечательно, – искренне ответила я.
– А почему ты одна? Где Лёнчик?
– Лёнчик в девяносто втором отделении милиции. Его ещё ночью задержали за вождение в нетрезвом виде, а так как он оказывал яростное сопротивление сотрудникам ГИБДД, посадили на трое суток за хулиганство, – пояснил Борис, не отрываясь от работы. – Мне позвонили на мобильный и поставили в известность.
– Эх, Агата Рудь, не уберегла ты парня, – злорадно пропела Ветрова и занялась своими делами.
