Веремя странствий [СИ] полностью

— Таки… таки… долги сборы, долги проводы… порась у стёженьку, — скузал Сеслав, да кивнул соотчичам, а узрев як робяты склонилися над оружием, добавил, — Борюша ты лук и туло с собой не бяри… Тутась воставь, абы значить налегке шагать. Хватить нам лука Краса… Чавось тогды ж… пора нам. Гуша ты крепись значить, не кашляй. Сом, а ты мажь ожог Быляте и собе… да ежели чё не так, липовым отваром, я там тобе у котомку положил сухого сбору, пои… усех хворых пои… а мы невдолзе вертаимси… не трявожьтесь. Да скончив гутарить воин оправил на собе охабень, и, немедля ни морга двинулси у том направление, каковое до энтого казала Ворогуха, чуть правее встока и восхода на небосвод солнечного Бога Ра. Следом за ним вустремилси широким шагом Борилка, прижав большим пальцем к вуказательному тонкий волосок с Лихорадкой, которая послушно полетела сторонь. Замыкая шествие тронулси Крас, поправив на собе туло и оглядев беспокойным взглядом хворого Гушу и ужесь вусевшегося у костра Быляту, обряженного у драный костыч.

Пройдя малеша уперёдь, Борила, напоследок, воглянулси и увидал як, поеживаясь от вузноба, Былята поправил на собе дарёный Боли-Бошкой костыч, нежно огладив драный холст на груди дланью здоровой руки да придвинулси к костерку поближе. Орёл, промаж того, со всем уважением отряхнул киндяк Боли-Бошки, завертал у него Ёжа и стал неторопливо вукладывать евось у котомку. Мальчик на прощание поднял руку, и, помахав оставшимся путникам, звонко крикнул:

— Вмале вярнёмси!

— Тихо! — окликнул его Сеслав и повярнув главу, сёрдито зыркнул глазьми на отрока. — Не надобно гамить Борюша, а то прислужники подземных Богов ащё вуслыхають.

— От… то няведомо вуслыхають вони али неть, — нежданно встряла в каляканья, до ентого редко подающая глас, Ворогуха. — А вот мене зараз видимо, шо тот… каковово вы кликаете Былятой можеть, аки втот коего я облобызала, почить… Вжесь до зела шибко ево потряхиваеть… хи…хи…хи… до зела шибко…хи…хи…хи…, — и вдругорядь подленько сице захихикала своим скрыпучим смехом.

— Чавось? — встревоженно протянул мальчонка, у то ж времечко ни на шаг не вутставая от воина, да подтянув волосок, который вудерживал Лиходейку, ближе к пальцу и слегка развернув старушенцию, заглянул у её страшное лико, истерзанное морщинками, иде зрелись тока две чёрные крупинки глазка. — Чавось ты тако про дядьку Быляту молвила…

Ты чёсь и его цилувала?

— От же ты… хананыга кака противная, — скрыпнула Ворогуха и лицо ейно утак скукожилось, шо мигом у тех бороздах скрылись полыхающие чёрным светом глазёнки. — Ни чаво я ево не лобызала… не вуспела я… Обаче и сице зримо, шо евось Цмок своим ядрёнистым вогнём опалил… Потомуй-то могёть вон отправитьси тудыкась, кудыкась пойдёть и вэнтов кудлатый ваш… Оттогось як огнь Цмока дюже лютый… дюже. Вон же Цмок порождён самим отцом моим ЧерноБоже и долго времечко вухранял евойны чертоги у Пекле…. Да тудыличи… тудыличи яво ктой-то у Бел Свет и выпустил… У кто токась не вупомню… неть!.. никак не вупомню, — и на мордашке Лиходейки у тот же сиг сверкнули, в сторону мальца, красными искорками очи.

— Ишь ты… ня помнить она, — пробалякал бодро ступающий упереди Сеслав и поправил на плече ремень от котомки, вжелающий сползти. — А, ну-кась! Борюшенька потряси хорошенько её и вона усё приворошить…

Гляжу я у неё вельми дырява память стала, у то, по-видимому, от злонравности. Мальчик негодующий на энтову Лихорадку, да расстроенный за Быляту и Гушу, вобрадовавшись указанию воина, но усё ж пужаясь, шо волосок от частого дёрганья можеть воборватьси и тогды старушенция вулетить, поднял праву рученьку увысь и лягохонько стукнул вуказательным пальцем по прозрачно-серой главе покрытой длинными волосьми. От удара головёшка Ворогухи тягостно качнулась из стороны у сторону утак, шо Борилка даже оробел, подумав, чичас она и вовсе оторвётси да свалитси униз. Одначе тако сотрясение пробудило у Лиходейки вспоминания и вызвало очередной прилив болтливости:

— Вона як…. у…у… усё припомнила… Энто вбыла мать моя…

Богиня Смерти— Мара. Когды-то она дюже лютой была, но вопосля маленечко присмирела… вжесь постарев… и чуток растеряла связь со смёртушкой. Посему хоть и вубиваеть людишек, но сице… не по потребе, а по надобности… Токмо продолжаеть быть злякой, оттогось и выпустила Цмока из Пекла, абы он лётывал по Бел Свету и усех жущерил… А вон чавось — то выдумал, погляди-ка… занамест тогось, шоб у землях людских злобствовать… тутася поселилси и ну-кася ентовых мамунов шамать… Занеже мене Пан, Виевский сынок, и отрядил сюды, абы я значить егось вынюхала, — и личико Ворогухи мигом чуток распрямилось и в там показалси масенький гнутый носик, слегка задвигавшийся управо да лево. — Абы вынюхала егось и повяленьеце перьдала, — Лихорадка сызнова прервала свой сказ и замолчала.