– А то. Матерь твоя у меня родилась кроткою, безответною на всякое зло. Ни за себя постоять, ни за семью… И в работе, куда ни пошлют, там и работает. А в глазах у неё поволока. Так деревенские её и прозвали – Агата-мечтальница.
Все девушки о женихах мечтают, а моя то в поле бродит, то в лес к старому дубу уйдёт. Станут спрашивать, отшутится, мол Судьбу пытаю. Но время на месте не стоит. Всех её ровесниц уж замуж взяли. И девчонок помладше засватали. А Агата всё в девках. Но тут из лесу вернулась моя Агата вся не своя. Глаза горят как в лихорадке. Оказывается, на тропе у старого дуба нашла она без чувств человека.
Его она и принялась выхаживать, чуть только мы его в избу принесли.
А потом он сделал ей предложение и Агата дала согласие. Мы к свадьбе готовились. Павел, отец твой, в город поехал за кольцами и пропал. Вот не думала я, что мечтальница наша за ним по следу пойдёт.
Нашла она его. Нашла у другой. Змея подколодная со своей бабкой его опоила, и сама за него замуж собралась. А моя голубка так всё это смиренно приняла. Но жить без него не хотела. Как собачонка, во дворе притулилась, лишь бы его видеть.
И в один из дней они столкнулись. Без вредной этой змеюки, он пошёл в магазин. Не сразу он вспомнил, кто перед ним стоит. Мать твоя плакала, а потом на прощание поцеловала его. Вернулись они уже вдвоём…
–Едва твои родители через порог переступили, я сразу поняла, спортили отца твоего. Агата память ему вернула, а порчу-то они домой принесли. У Тимофея младшие детки прям посерели и свалились снопами. Я снимать взялась, да бабка той змеюки тоже не лыком шита. Вот и завязалась промеж нами война. А на войне, как на войне…
Бабушка замолчала. Веренея обняла её. Старушка вся засияла от прилива нежных чувств родной души.
– Вообщем чужими руками она наш домик-то , вместе с самым дорогим и решила сничтожить. Боров- начальник твой, тогда гол был как сокол. А до денег жаден, впрочем, как и сейчас. Вот она ему и подсуропила работёнку не пыльную, билет в большой бизнес- в охране у делапута… Птьфу ты! У депутата. Ох… А тот очень рвение и инициативу поощрял. Ну и перестарался, значит, боровок.
Матерь твоя, как только полыхнул дом, враз в ступор впала. Всё твердила:
-Это из-за меня! Мне и погибать! Я виновата!
Отец твой не растерялся, тебя в корзинке вынес и назад. Мы её вдвоём уговаривали. Но не захотела она слышать, как обезумела от страха. Так всё и закончилось.
Так, как на её совести смерть двух людей и собственная, она теперь там, где и положено быть душе с таким пятном – в чистилище. Как только её от него отчистят – так и сможет она вновь воплотиться.
А осколками эха войны, по-всему видать, и ту семейку зацепило. Оно и понятно, грех-то какой! Но стало быть не повывелся род этот, раз Ирочка эта разлюбезная здесь.
– Так и что мы теперь делать будем?– видно было, что Веренея рвалась в бой.
– А что тебе сердце подсказывает?
– Я мести хочу! Но понимаю, что отмщением не мне заниматься… Вот потому у тебя совета и прошу.
– А раз так, то проси не о возмездие, а о справедливости! И да будет тебе по вере твоей!
Немного остынув, Веренея предложила старый, испытанный метод – Высшую правду. Риска не было с их стороны никакого, ведь тогда они безвинно пострадали. Но если получится, всё вернётся на круги своя.
– А Ирочку мы попробуем излечить. Ну а нет, тогда хоть нейтрализуем. – Бабушка одобрительно кивнула в ответ на предложение Веренеи.
Попав в квартиру Веренеи, они первым делом дружно бросились к компьютерному столу. На нём лежали стопкой журналы(купленные в основном из-за кроссвордов), ежедневник, записные книжки, но папки никакой не было.
– Я точно помню, что с ней вернулась из больницы. Она должна быть здесь.
– Должна, да расплатилась! -ворчала бабушка Вера.– Не плохо бы узнать, куда это она подевалась? – Она метнула взгляд на Тимошу.
– Говоришь, дома должна быть? – делая вид, что не заметил Вериного взгляда, деловито поинтересовался он у девушки. – Так а я, кажись, знаю кого спросить…
Бабка Вера аж притопнула от нетерпения: – Да уж! Сделай милость, поспеши!
Тимофей хлопнул в пухленькие ладошки и неведомо как перед ними возник Гриньша.
– Ну, соколик, сказывай, куда папочку со стола дел? – с наигранной строгостью спросил Тимофей у сына.
Сразу было видно, что паренёк все повадки отца уже давно выучил и потому сиял улыбкой шире лица. – Да никуда я её не девал. Она лежит там, где и лежала – на холодильнике. Сами забросят куда попало, а домовой у них за всё в ответе! – парень принял правила игры и теперь оттягивался, пока появилась возможность.
Веренея опрометью слетала на кухню и принесла папку. Теперь они вчетвером изучали её содержимое, дружно склонившись над кипой листов. Вдруг бабка Вера удивлённо спросила: – Матушки Святы! Откуда у тебя это? – в трясущейся от волнения руке она держала листок, исписанный мелким почерком. Видно было, что человек сильно скучал и рисовал ромбики и кружочки на свободных местах. Так делают, когда хотят себя занять чем-нибудь.
