Глаза Триции лучились радостью. Она заключила Пруденс в свои объятия. Девушка безвольно повисла на руках у тети, округлив от изумления глаза. Сбитый с толку Джейми поднял руки, признавая поражение. Старик Фиш ловил ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
В голосе Триции, когда она вела Пруденс к выходу, явно слышалась гордость и одобрение поведения племянницы.
— Идем, капризная девочка. Нам многое нужно обсудить. Тебе следовало раньше прийти к своей тете. Я считала, что тебя интересуют только твои пыльные старые книги.
Они вышли на свет пробуждающегося утра. Триция бросила Джейми кокетливый взгляд через плечо.
— Мужчины могут научить тебя, моя девочка, как доставить удовольствие им. Но только женщина научит тебя, как доставить удовольствие себе.
Пруденс украдкой оглянулась. Себастьян выглядывал с сеновала, с интересом прислушиваясь к происходящему.
— Не думай, что я осуждаю тебя, дорогая, — продолжала Триция. — Большинство известных мне женщин приобрели свой первый опыт с грумами или лакеями. Но ты должна научиться защищать себя от неудач. Было бы крайне неловко объяснять…
Щеки Пруденс вспыхнули ярко-красным румянцем, и Триция наконец увидела, что старик Фиш следует за ними по пятам, чутко прислушиваясь к их разговору.
Она жестом отослала дворецкого.
— Принеси поднос с шоколадом в мою комнату, Фиш.
Пруденс съежилась, когда Триция по-матерински прижала ее к себе.
— Как хорошо, что мой Себастьян сейчас в Эдинбурге. У меня будет время, чтобы подготовить его к этому. Ты знаешь, он так беспокоится о тебе. Полагаю, он думает о тебе больше, чем как о племяннице.
Холодная дрожь сотрясла Пруденс. «Триция знает, — испуганно подумала она. — О, Боже милостивый, она знает!»
Морщинка пересекла лоб тети.
— Я просто уверена, что он думает о тебе как о дочери.
Позади них болезненное взвизгивание было заглушено сдавленным кашлем. Триция обернулась в тот момент, когда дверь в конюшню захлопнулась за ними с громким стуком.
Два дня спустя Пруденс читала в своей комнате, когда раздался стук в дверь. За ним последовало презрительное фырканье.
— Лорд Керр ожидает вас в кабинете.
— Прекрасно, Фиш.
Пруденс разгладила юбку своего бледно-зеленого шелкового платья и надела очки. Она внимательно оглядела свое отражение в зеркале, затем сунула очки в карман. Высвободив две пряди волос из своего тугого узла, она распушила их вокруг лица. Но все равно нос был слишком тонким, а глаза слишком большими.
— Суета сует — все суета, — буркнула она своему отражению.
Девушка подождала у двери, пока удалились шаркающие шаги старика Фиша, прежде чем выскользнуть в коридор. Она уже подходила к кабинету, когда дверь отворилась и появилась тетя. Триция торопливо прикрыла за собой дверь. Она схватила Пруденс и прижала ее к своей груди.
— Мужайся, дитя мое, — прошептала тетя. — Я умоляла его быть с тобой помягче.
Триция удалилась, шурша шелками, и Пруденс осталась одна перед тяжелой дверью. Мягкость Себастьяна едва ли была тем, в чем она нуждалась. Девушка открыла дверь и вошла.
Самого Себастьяна не было видно из-за высокой спинки кресла, за исключением копны песочного цвета волос, облака дыма и носков начищенных сапог, лежащих на табурете. Пруденс хмыкнула, привлекая внимание.
Мужчина развернул кресло и выдернул сигару изо рта.
— Добрый вечер, мисс Уолкер.
Девушка присела в реверансе.
— Добрый вечер, дядя Себастьян.
Его губы изогнулись в улыбке. Он сделал глубокую затяжку, и кольцо голубоватого дыма выплыло через окно. Себастьян указал на кожаное кресло перед конторкой. Пруденс села.
Себастьян перебирал стопку бумаг, сдвинув густые брови в суровую линию.
— Мисс Уолкер. Ваша тетя просила меня поговорить с вами об определенном нарушении приличий, которое имело место в «Липовой аллее» во время моего отсутствия.
— Что бы это могло быть, сэр?
Его взгляд был прикован к бумагам.
— Я имею в виду кражу графина с виски. В будущем, если вам понадобится спиртное для себя или ваших приятелей, вы должны будете подойти ко мне, и я дам вам его.
Себастьян поднял на нее взгляд, его глаза искрились весельем. Казалось, ему трудно было перевести дыхание.
— Ваша тетя озабочена моральным падением, которое привело вас к воровству в собственном доме.
Попытка Себастьяна быть суровым с племянницей Триции потерпела крах. Он выпустил облако сигаретного дыма и зашелся в беззвучном смехе, сотрясаясь всем телом. Он откинул голову назад, вытирая выступившие на глазах слезы, в то время как Пруденс в ярости взвилась из своего кресла.
— Ну не похоже ли это на нее! Триция отчитывает меня за кражу виски, но не за флирт с кучером!
Девушка в волнении размашисто зашагала по кабинету.
— Впервые за все эти годы Триция взглянула на меня чуть ли не с гордостью.
Себастьян икнул. Пруденс повернулась к нему, положив обе руки на стол.
— Давай, смейся. Ведь это не твоя репутация повергнута в прах. Не на тебя старик Фиш смотрит так, словно ты — шлюха Вавилона.
Себастьян, ужаснувшись, прижал руку ко рту.
— Мисс Уолкер, ваша речь! Вы шокируете меня!
— После утренних наставлений Триции я могла бы шокировать тебя еще больше.
