— А ты, дерзкая фрэйя, и в самом деле думаешь, что мы поверим в твой глупый рассказ? — усмехнулся Бреннан. — Отец, отдай её мне. Я научу её почтению.
— Заткнись, — коротко бросил Джералд.
Он внимательно рассматривал Эрику и не двигался, и на его лице не отражалось ни одной эмоции.
Его взгляд жёг, как калёным железом, но Эрика его выдержала, ведь выбор у неё совсем небогатый: либо её убьют, либо нет. Третьего не дано. И ей, как невесте короля, не положено бояться его вассалов. На смену страху постепенно пришло понимание того, что в этот момент решается её судьба. И от того, как она поступит сейчас и будет зависеть, убьют её или нет. Она демонстративно отряхнула руки и, вздернув подбородок, протянула руку Бреннану Адемару.
— Можешь поцеловать кольцо Янтарной королевы, и тогда, я подумаю о том, чтобы простить тебе твою дерзость, пёс, — произнесла она глядя на него в упор.
К ней снова возвращалась ярость и она придала ей смелости и сил, чтобы унять дрожь в коленях и не броситься бежать прочь. В этот момент она готова была даже выйти замуж за короля только ради того, чтобы отрубить головы этим чудовищам.
От неожиданности Бреннан Адемар даже растерялся и покосился на отца, словно ища поддержки, а тот взглянул на кольцо, потом снова на Эрику, и отрывисто приказал своим людям:
— Берём их с собой в замок. Там разберёмся, кто есть кто. Никому с ней не разговаривать. И пальцем не прикасаться.
Он отошёл, а Эрика опустила руку. Вряд ли она перенесла бы прикосновение губ этого убийцы. Их взгляды с Бреннаном пересеклись, и столько ненависти было в его голубых глазах, что Эрика снова вспомнила Гранард. Она был там. Стоял по правую руку от отца, точно как сейчас. И хотя её дерзость разозлила его не на шутку, но он побоялся ослушаться отца.
К Бреннану подошёл мужчина и Эрика поняла, что это ещё один из братьев Адемаров. Слишком уж похож на Бреннана и на их отца. И почему-то подумалось, что в том лесу под Кинвайлом она ошиблась — Викфорд на них совсем не похож. Разве что осанкой и некоторой заносчивостью, а ещё своим гербом на рукаве. Но лицом он сильно отличался от братьев, так сильно, будто вовсе им не родня. И сейчас осознать это ей было даже приятно.
Второго брата звали Осмунд и его оставили охранять Эрику, пока отряд Адемаров обыскивал всё вокруг. Они искали другие следы, но чьи именно, она так и не поняла, потому что переговаривались псы тихо. Эрика рассматривала их и думала — почему она не почувствовала их приближения? Почему лес ничего ей не подсказал? Как они смогли подойти так незаметно?
Её обыскали, забрали кинжал, и даже лошадь дали другую, но хоть руки не связали, и то порадовало. Она ехала в центре отряда, и всю дорогу чувствовала на себе взгляды, хотя псы были с ней очень осторожны и в глаза старались не смотреть. Но ей не впервые было ездить среди враждебно настроенных мужчин, и она просто молчала. Молчала и лихорадочно думала о том, что ей делать дальше?
Теперь, когда паника немного улеглась, и к ней вернулось самообладание, она вспомнила рассказ отца о падших домах. И о том, что именно Адемары делали для солдат Рябого короля амулеты, которые заглушают голос леса. Именно Адемары привезли в Тавирру беспощадный ирдионский огонь, перед которым бессильны стрелы балеритов и живая магия леса.
Их отряд спустился в долину. Впереди на небольшой возвышенности показались руины замка, и Эрика догадалась, что перед ней Ирвин. Дорога, по которой они ехали, проходила мимо закопчённых стен, вернее даже не стен, а того, что от них осталось. Эрика никогда не была в Ирвине, но судя по остовам, по аркам каменного моста и толщине стен, этот замок когда-то был огромным величественным сооружением. Но сейчас…
Сейчас кругом было пепелище. И если Гранард сохранился после захвата, и в него спустя какое-то время даже вернулась жизнь, то Ирвин выгорел дотла. Не осталось ни города, ни замка, ни даже моста через реку. Всё поглотило ирдионское пламя.
Обычно лес быстро занимает пожарища. Пройдёт год и вот уже всходят первые берёзки и осинки. Но, несмотря на то, что прошло уже три года с того страшного дня, лес никак не мог зарастить раны оставленные ирдионским огнём. Так и стояла эта земля чёрной: ни одного ростка или травинки. На этом пепле не взошли даже сорняки и такого жуткого зрелища Эрике видеть ещё не приходилось.
