Эрика чувствовала, как ей не хватает воздуха. Как её душит ярость и ужас от того решения, которое ей предстоит принять, и понимание того, что в словах дяди есть мудрость правителя.
Он говорил Эрике ещё много жестоких слов, и во всех этих словах была только одна правда — она не может думать и решать просто как Эрика, девятнадцатилетняя девушка, живущая в Кинвайле. Она должна принимать решения, как будущая королева. И, к сожалению, эту ношу нельзя переложить на кого-то другого.
— Ты должна понимать, Эрика, ты можешь спасти свой народ, ценой этой жертвы. А именно личные жертвы и страдания всегда прославляют правителей.
— Но… как же я смогу передать свой Дар тому, кого ненавижу так сильно? Как же зов леса? — спросила она уже тише, ощущая с каждым мгновеньем, что эта ноша всё сильнее давит её к земле. — Я же фрэйя, моё сердце само выбирает, кого полюбить и с кем поделиться Даром. Я не смогу отдать его тому, кого ненавижу всем сердцем так сильно. Ничего же не получится…
— Ну… Есть одно средство, — дядя Тревор прищурился. — Зов леса можно обмануть. И я знаю как это сделать.
Дядя уехал на следующий день.
— Ты же не станешь делать глупостей? — спросил он Эрику перед тем, как попрощаться.
Она устало покачала головой. Что-то внутри будто надломилось.
Какие уж тут глупости? Любой её неосторожный шаг будет стоить жизни тёте Бригитте и её детям. И тем, кто живёт в замке. И Ивару Йорайту. И всем фрэйям этих земель…
Король Раймунд пообещал согнать всех жителей Балейры к скалистым утёсам Аррена и топтать лошадьми до тех пор, пока они сами не бросятся в море.
Дядя не скупился на описания того, что тавиррцы сделают с каждым, если Эрика вдруг сбежит, умрёт или вздумает разделить ложе с каким-нибудь ретивым юношей. На последнем дядя Тревор сделал особенный акцент — король желает, чтобы его невеста осталась нетронутой. Чтобы ни на кого не растратила даже капли своего Дара. И от этих слов Эрика закипела в одно мгновенье, вспыхнула вся, едва сдерживая бранные слова, хотя и понимала, что не дядя в этом виноват. Но мысль о том, что она не вольна в своём выборе была унизительной настолько, что хотелось плакать от бессилия.
Ведь фрэйи сами выбирают себе мужей. В другие времена никто во всей Балейре не смог бы принудить её к браку, которого она не хочет, не опасаясь гнева Ясноликой Эйне — Триединой Матери. Только зов леса и пробуждение истинной сущности могло указать фрэйе кого ей выбирать себе в пару. Но зова леса Эрика ещё не слышала, потому что мать не успела провести обряд, не успела открыть её Ясноликой. А потом старая Фло дала ей браслет, чтобы этого не случилось и дальше. И Эрика не слышала не только зов, но и даже шёпот леса.
Так легче прятаться среди людей и стать на них похожей.
Дядя оставил денег. Много денег. Целый кошель золотых и такого богатства в старом замке найрэ Нье'Келин не видели уже очень давно. Часть денег предназначалась на то, чтобы подготовить невесту к помолвке — сшить платья и туфли, купить гребни, украшения, ленты. А часть, чтобы скрасить «горькую пилюлю этой жертвы», как выразился дядя Тревор. Эти деньги он отдал Бригитте и велел купить на них зерна или гусей, или чего они сами захотят.
Про их уговор рассказывать было не велено. И все приготовления к свадьбе должны вестись дальше так, будто свадьба эта будет с Иваром Йорайтом, потому что вокруг так много тех, кто ненавидит короля Раймунда, и кто станет ненавидеть Эрику, если узнает о том, что она сделала. Не хватало ещё, чтобы невесту самого короля убил какой-нибудь фанатик.
— Не все оценят твою жертву, — произнёс дядя тихо, — но такова участь всех правителей. В Кинвайле тебе сейчас безопаснее всего, а вот на юг тебя повезут уже совсем другие люди.
Дядя рассказал, что отправит гонца и через месяц за ней приедет вооружённый отряд из Кальвиля. Привезёт королевского эмиссара и барристера — заверить бумаги. И чтобы никто потом не признал брак недействительным, то здесь обряд проведут по законам Балейры, с королевским агатом — посланником от имени короля, а дядя Тревор будет в свидетелях. После этого Эрика отправится в Тавирру, ещё не законной женой, но уже и не просто невестой. А в Кальвиле уже проведут обряд по тавиррским законам с самим королём Раймундом. Там будет пышная свадьба, и почести, и всё остальное.
— И перестань пить отвар, которым пичкает тебя Бригитта, — буркнул Тревор Нье'Лири, завязывая плащ, — а то глаза у тебя, как болотная жижа. А королевский барристер должен удостовериться в чистоте твоей крови. И лекарь подтвердить, что ты… хм, ещё девушка.
