Она чувствовала его дыхание на своем лице через шифон и смутно угадывала черты лица.
— Ты пытаешься меня соблазнить?
— А это так выглядит?
— Это именно так и выглядит.
— А я думала, я просто искупалась.
— Думаю, не все так просто.
Его рот почти касался ее рта, электрический разряды пробегали от губ к напрягшейся груди. Кира позволила голым соскам потереться о его грудь, прикрытую футболкой. Он вздрогнул и напрягся еще больше.
— Все очень просто, Аргус, — почти шептала она, прикасаясь к его лицу так легко, как может только несмелый ветерок. — Я никогда, никогда не испытывала…такой сильной, всепоглощающей, — Кира застонала, — сжигающей меня изнутри … ненависти!
Она оттолкнула его и рывком одела платье. Подобрав грязное тряпье, гордо прошествовала к костру, взяв кусок мяса, и как ни в чем не бывало, принялась его есть.
Аргус был мрачным и злым, как черт. Так ему и надо. Пусть он видел многих женщин, но вряд ли его часто динамили. Что ж, этим она будет особенная для него.
Они шли сквозь лес довольно быстро. Кира шагала впереди, Аргус за ней. Их припасы еды истощились, поэтому он сказал, что нужно зайти на рынок, один из тех, которыми славится этот мир.
Ее стройные ножки уверенно переступали через коряги и камни. Они не давали ему покоя.
После ее выхода из заводи все его мысли вертелись вокруг этого удивительного тела.
Стройная, гибкая, грациозная. По одеждой ее фигура выглядела более худенькой, юношески нескладной, но в наготе была идеальной.
И высокая грудь, и тонкая талия, и округлые бедра. Все говорило о том, что перед ним женщина, одна из красивейших из виденных им.
И каждый раз, когда он закрывал глаза, представлял ее невероятные изгибы, впадинку пупка, округлость животика…
Аргус тряхнул головой. Нужно прекратить это. Подумаешь, женщина. Нет, даже не женщина — посылка, которую он доставляет. Предмет договора.
Но как же сексуально виляет ее зад, когда она идет. Как легкая невесомая ткань платье обвивается вокруг ее бедер, льнет к ним, как льнули бы его губы.
Она обернулась, словно прочитав его мысли. Ее взгляд был надменным. Она понимающе улыбнулась, словно злорадствуя.
В эту игру могут играть двое, подумал Аргус. И он с удовольствием покажет ей свое мастерство.
Впереди лес становился все реже, сквозь ветки можно было рассмотреть пустое пространство. Сначала Кира подумала, что это конец хождения в чаще, однако когда дошла до предполагаемой опушки, остановилась как вкопанная, хватаясь за ветки.
Огромная пропасть, на дне которой текла мелкая речушка, расстелилась на их пути. Голова кружилась, словно она была на карусели. Хотя и их Кира с детства не любила. Ее всегда укачивало.
— И как мы переберемся?
— Боишься высоты? Стала белая, как снег.
— Скажем так, я не умею летать и у меня нет абсолютно никакого желания пытаться.
— Тогда постарайся не разжимать свои конечности, когда я буду переправлять тебя на другую сторону.
Аргус повернул влево и стал пробираться по краю в поисках чего-то. Они шли минут пять, потом он нагнулся к кусту, стал разгребать ветки и листву. И в конце концов достал веревку.
Мощными движениями наматывая ее на локоть, он поднимал своеобразный мост.
У Киры екнуло сердце. Две бечёвки, одна ниже, другая выше. Она точно знала, как по ним нужно перебираться, но ни за что не решилась бы на это. Посмотреть на такой способ преодоления пропасти по телевизору в программе о сумасшедших путешественниках она еще была способна. Но сделать это самой? Никогда!
— Пойду первым, повторяй все в точности, как я, — говорил Аргус, закрепляя веревку вокруг ствола дерева.
— Не уверена, что мне стоит это делать. А другого пути нет?
— Нет. Во всяком случае, в ближайших десяти километрах.
— Аргус, это очень плохая идея. Я боюсь высоты. У меня кружится голова.
— Вот уж не надеялся, что у тебя будет на меня такая реакция, — усмехнулся он.
— Не на тебя, а на пропасть! Видишь ли, я очень впечатлительная, а эти размеры производят на меня просто неизгладимое…впечатление. Падать я буду долго.
— Ты еще много не видела, так что подожди падать, — его улыбка стала еще шире.
— Брось свои шуточки. Я говорю серьезно. Я не перейду.
— Тогда обвяжись концом веревки, крепко, а я второй привяжу к себе. Подстрахую тебя.
Кира понимала, что так или иначе, ей придется последовать за ним. Именно по этим ниточкам. В их прочности она сильно сомневалась. Но мысль, что Аргус не стал бы так просто идти на верную смерть, немного приободрила ее.
Она обмотала конец брошенной ей веревки вокруг талии. Узлы ее вязать не учили, но она так намудрила, переживая за свою жизнь, что и самому Гордию стало бы завидно.
Аргус повязал второй конец вокруг себя и они двинулись к обрыву.
Мужчина ступил на веревку, держась за другую рукой.
Кира попыталась унять дрожь, сотрясающую тело. Когда ее ноги оказались над пропастью, она перестала дышать.
— Вниз не смотри.
— А как я буду знать, куда ставлю ноги?
— Ну, смотри на веревку, но не ниже. А еще лучше, иди на ощупь.
— Иду, как могу.
— Крепче держись руками.
— Как могут, так и держат. Не нервируй меня.
