Они продвигались небольшими шагами. На середине опасного отрезка ветер стал раскачивать веревочный мост. Перед глазами у Киры все поплыло.
— Не бойся, это просто ветер немного нас подгоняет. Веревки прочные. Ничего не случиться.
— Уже случилось. Я как птица, зависла на веревочке над этой. этой… этим адовым разломом. А я ведь не птица. И если я свалюсь, то долечу прямо до земного ядра. А я никогда не увлекалась геологией. И не была особо большой поклонницей Жюля Верна.
— Ты всегда в таких ситуациях начинаешь трещать?
— Это мой способ подтвердить, что мозги еще работают.
— От этого у меня начинает болеть голова.
— Мне плевать на твою голову, главное, чтобы моя осталась целой и невредимой.
Они практически подошли к противоположному краю. Аргус стал на каменистую почву, подтягивая ее.
Кира поставила одну ногу, вторую, и приготовилась свободно вздохнуть, как камни под ее ногами поддались и она полетела вниз. Пытаясь ухватиться руками за выступ, она мгновенно ободрала пальцы в кровь, сдирая ногти, вопя от ужаса.
Ее падение остановилось. Она взглянула вверх. Аргус обеими руками держал веревку, упираясь ногами в корягу.
Она цеплялась за все, до чего могла дотянуться. Ноги искали опору. Она нащупала корень дерева, пробившийся сквозь почву, и стала пытаться опереться о него, чтобы переместить свое тело вверх. Обеими руками схватилась за веревку, не спуская глаз с мужчины.
Куски глины и камней сыпались из под ног Аргуса. Ей показалось, что он медленно съезжает вниз.
— Только не бросай меня, пожалуйста, — молила она.
— Не брошу, — процедил он сквозь сжатые зубы.
Одной рукой он удерживал соединяющую их веревку. А другой пытался дотянуться до тонкого деревца. Подвешенное тело Киры дернулось, нога соскользнула и она опять беспомощно повисла над краем пропасти.
Однако уже через мгновение ее потянули вверх. Она вскарабкалась на предательский выступ и упала Аргусу на грудь. Он лежал на земле и тяжело дышал, воздух со свистом вырывался из легких.
Она уронила голову, позволяя телу, наконец, расслабиться.
Сердце под ее щекой билось сильно и уверенно. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— Спасибо, — прошептала она, не в силах отвести глаз. Синие омуты мерцали в глубине, ярко выделяясь на смуглом лице.
Он подтянул ее вверх по своему телу и припал к губам. Его рот был твердым, жестким, требовательным, но она отвечала так неистово, как мог только человек, чудом избежавший смерти.
Голова опять закружилась, но уже от движений его языка. Кира понимала, что это не та благодарность, которую ей стоило бы преподнести, тем более, это из-за него она чуть не погибла. Но ничего не могла с собой поделать, еще крепче вжимаясь в его каменно-твердое тело.
Этот мужчина привлекал ее. Настолько сильно, что она даже стала забывать, что он ее тюремщик. Ее похититель.
Его руки на ее попке заставляли ее хотеть иных обстоятельств для них. Когда она сейчас бы не задумывалась о последствиях, а потянулась бы к низу его футболки, чтобы стянуть ее, обнажить это божественное тело, касаться его губами.
Грудь заныла. Поцелуи становились все более жаркими, и он начал двигаться под ней, едва ощутимо толкаясь бедрами.
Кира отстранилась, перекатилась на землю и закрыла глаза. Лицо пылало. Еще немного, и она бы потеряла контроль.
— Пожалуйста, — его голос, словно густой мед с горькой каплей насмешки.
Она не смела взглянуть на него. Продинамить его? Да ни одна женщина в своем уме не смогла бы ему отказать. Хорошо, что она попрощалась с рассудком, когда попала в этот невероятные мир.
— Все, адреналин успокоился, эмоции, вызванные близкой смертью, улеглись, так что я готова двигаться дальше.
— То, что ты готова, я уже понял.
Явный двойственный смысл сказанного заставил Киру покраснеть еще больше. Совсем немного, — подумала она, — и на моем лице можно будет готовить, как на сковородке.
Они шли неторопливо, одного солнца уже не было видно, второе почти закатилось за горизонт.
Странный запах ударил в ноздри. Что-то горело впереди? Через несколько метров Кира также унюхала другой запах — пищи. Слюнки потекли, захотелось идти быстрее, чтобы набить абсолютно пустой живот.
Поселение, показавшееся невдалеке, было небольшим по сравнению с ее городом. Однако и на обычное село не походило.
Первое, что привлекло внимание Киры — толпы народу. Люди стояли рядами, словно выстроившиеся на смотр солдаты. Однако чем ближе она подходила, тем сильнее ее охватывал ужас.
Связанные запястья и лодыжки, ошейники с цепями. В глазах — страх, отчаяние, безысходность.
Женщины стоят, низко опустив головы. Волосы у многих в беспорядке, висят спутанными космами. Одежда разорвана. На теле следы насилия.
Тошнотворный ком подкатил к горлу. Рабы!
Мужчины связаны сильнее, некоторые могут только сидеть, потому что кандалы на руках и ногах соединены короткой цепью. Большинство из них мощные, с развитой мускулатурой, грубыми лицами, но есть и странные чахлые старички. Разве они могут кому-то быть нужными? Кто их купит?
