— Сейчас слабые одерживают верх над сильными путем магии, хитрости и заговоров.
— Жизнь- непростая штука. Но уверена, что и раньше мир не делился только на черное и белое.
— Боги удерживали баланс, они были единой управляющей силой, они определяли наши приоритеты. Теперь их нет. Они скрылись от нас и не принимают участия в судьбе своих творений. И каждый вынужден выживать, как может. Сильный пожирает слабого.
— А как бы ты вел себя, будь все, как прежде? Кем бы ты был?
— Я был бы противовесом. Тем, с чьей помощью достигается баланс.
— И ты бы защищал Провидцев?
— Да, как и мои предки.
— Ты бы защищал меня? — в голосе Киры послышалось удивление и легкий трепет.
— Да, я бы защищал тебя. — От всех тварей или Волшебников, от любого мужчины, решившего коснуться тебя, причинить тебе боль, похитить. И эта мысль натолкнула Аргуса на то, что он вот-вот переступит грань, которую ни в коем случае не должен пересекать.
Он хотел ее, она была привлекательна, трогательно мила, невероятно сексуальна. Она заставляла его думать о грешных вещах. И о вещах, которые он прятал даже от самого себя.
Не только люди не любят копаться у себя в мозгах. Он уже давно не искал ответа на вопрос, почему то, к чему обязывала кровь их народа, больше не являлось их движущей силой. Они были воинами, но воинами-защитниками. В этом был смысл их существования, такими их задумывали Боги.
— Ты был бы прекрасным Охранником, если бы следовал своему предназначению, — ее голос был тихим и ласковым. И от этого слова еще больнее врезались в голову. — Ты не жестокий человек, хотя и суровый. В тебе есть чувство справедливости, оно должно быть у тебя в каждой клеточке, ведь ты был сделан ради этого, ради помощи тем, кто в тебе нуждался перед лицом опасности. Ты избавлял бы от рабства, угнетения и насилия. Почему же сейчас не прислушаешься к своему сердцу?
Кира встала перед ним. Ее рука легонько коснулась его щеки. Опять эта мягкая ладонь, тонкие трепетные пальцы. Она смотрела на него так, словно он ей нравился. И Аргусу показалось, что ее губы дрогнули, когда взглядом она прошлась по его губам.
Он притянул ее к себе, набрасываясь на ее рот, раскрывая и проникая внутрь языком. Она отвечала так же неистово.
Ее тело прижалось к нему, она прошлась руками по широкой спине, плечам, практически повисла на нем, теряя разум.
Что делает этого мужчину привлекательным для нее? Внешность? Безусловно, он красив, как дьявол. Но вот его душа, ее потенциал, скрытый под кучей всякого мусора, накопившегося за десятилетия сражений за исковерканные идеалы, давали ей надежду на то, что он отзывчивый и справедливый человек. Он подходит ей, он нужен ей. И он — сама страсть.
Аргус готов был повалить ее на траву и взять прямо там же. Желание туманило голову. Как же она хороша. Ее рот словно полон меда и он пьет его, жадно, длинными глотками. А стройное тело тает, словно воск, под его руками.
Он мог бы сделать ее своей… Своей?
Он отстранился. Она никогда не будет его! Даже если эта шальная мысль снова попытается укорениться в мозгу. Он не сможет нарушить договор, никогда.
Она непонимающе смотрела на него, а в глазах сияла нежность и доверие. Он отвернулся. Если девушка начнет испытывать иллюзии в его отношении, то ничего хорошего это не выйдет. Ни для нее, ни для него.
Если раньше он хотел бы развлечься с ней в пути, то теперь боялся, что не сможет спокойно вынести ее лучистый взгляд. Ему уже тяжело. Он не хочет ее привязанности, ее чувств. И своих тоже.
— Нам пора идти.
— Хорошо.
— Мы должны дойти до портала до наступления тьмы. Здесь будет небезопасно.
— Я верю, что ты не дашь попасть мне в беду.
Аргус понял, что она принимает желаемое за действительной. Он — не защитник. Он вдет ее к тем, кто ее заказал. Ничего больше.
Кира шла рядом с Аргусом и думала, что возможно, он изменит свое мнение по отношению к ней, к ее положению и к своему собственному предназначению.
Она видела в нем то хорошее, что не видел он сам. Люди удивительно слепы иногда. Особенно, когда дело касается их самих.
Она точно знала, что он не собирался причинять вред маленькому Лео. И хотя его судьба его не трогала, он не пожалел эти камней, заменявших им деньги.
Он был великодушным. А разве может плохой человек обладать этой чертой?
Возможно, именно он поможет ей найти свое место, а она — вернуть его на путь, которым шли его достойные предки так долго и уверенно.
И что же случилось с Богами, раз они решили бросить все на произвол судьбы?
Небо над ними вспыхнуло багряным. И еще раз. Что-то вроде северного сияния? Или природный катаклизм?
— У Симпатов неспокойно. Нам нужно спешить.
— Что значат эти вспышки?
— Что кто-то из них погиб.
— Как странно. Как такое возможно?
— Они связаны со своей планетой. Она словно большой эмоциональный энергетический комок. Когда у них умер король, здесь шли дожди и солнце не показывалось на небе около месяца, так велика была их скорбь.
— Как необычно.
— Когда-то в войне эта планета горела. Они гибли сотнями, их жестокость зажигала небо.
— С кем они вели войну?
