Кира тоже тайком пустила свое маленькое самодельное суденышко. На листке бумаги она нацарапала: «Обрести свою судьбу». Сейчас ей казалось, что она почти осела, почти могла назвать эту милую деревушку своим домом. Но иногда ее взгляд с тоской обращался к небу, где таинственные разноцветные полосы растекались, словно небрежно пролитая радуга. И она вспоминала Аргуса. Несмотря на то, что в последний раз она видела, как он тащил к себе в комнату вульгарную девицу, в ее сердце этому мужчине был отведен маленький кусочек. Его удивительные синие глаза иногда снились ей по ночам. Она вспоминала хищный профиль, хитрый прищур, ироничную ухмылку. И не могла не признаться, что скучает за всем этим.
Но если они встретятся вновь, он опять уведет ее силой, отдаст своим нанимателям, не моргнув глазом.
Ее кораблик несся стремительно, а она шла вдоль ручья, наблюдая, как прозрачные воды увлекают все дальше ее просьбу, за пределы жилых домов, в дремучие дебри леса.
Брен нашел ее на опушке. Она прислонила к лицу руку козырьком, чтобы спрятать глаза от солнца. Взгляд ее терялся в густых чащах. Она была необыкновенно хороша.
— Кира, — позвал он ее тихо, выводя из задумчивости. Она встрепенулась, слабая улыбка скользнула по нежным розовым губам. Брен почувствовал, как быстрее забилось сердце. Столько тепла было в ее взгляде, в голосе. Он подавил преследовавшее его почти постоянно желание обнять ее.
— Ты что-то хотел, Брен?
— Сегодня вечером мы устраиваем танцы возле трактира. Будут жечь костры и водить хороводы. Мы позовем весну, чтобы она поскорее пришла в наш край и растопила снег. — Он замялся, но не отвел от нее зеленых глаз. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
— Но разве мы все не пойдем туда вместе?
— Да, там будут родители и сестры. Но я хочу, чтобы ты пошла со мной. Как моя девушка.
— Я… не знаю. Брен, ты хороший парень, но я не уверена, что у нас что-то получится.
— Почему?
— Не знаю. Не чувствую…
Он не дал ей договорить. Притянул к себе и прижался губами к подрагивающему рту.
Она была нежной и податливой, но не раскрылась ему целиком. Брен начал сходить с ума, целуя ее губы, ощущая их вкус, мечтая о том, чтобы она позволила себе отдаться поцелую полностью.
Кира же не чувствовала в себе той страсти, которая кипела в обнимавшем ее мужчине. Ей были приятны его прикосновения, но не более. Не было захватывающего головокружения, того вихря эмоций, как когда ее целовал Аргус.
Она отстранилась. Это нечестно — думать во время поцелуя о другом мужчине.
— Дай мне шанс, Кира. Ведь ты хочешь остаться здесь?
— Хочу. Но какое отношение это имеет к тебе?
— А я хочу быть рядом с тобой, защищать тебя, заботиться о тебе. Знай, что я не смогу позволить никому другому прикоснутся к тебе. Это сильнее меня.
— Брен, боюсь, что я не могу с такой же силой ответить на твои чувства.
— Я подожду. Просто позволь ухаживать за тобой. Дай нам шанс, — повторил он просьбу.
Кира задумалась. Ее тихая гавань, надежный мужчина рядом, люди, принявшие в свою семью. Чем плох этот мир? На ее родине ничего подобного у Киры не было. Может быть, не стоит ей упускать свой шанс стать здесь счастливой?
Она взглянула на красивого молодого мужчину. За таким бы любая была как за каменной стеной. К тому же, что-то подсказывало ей, что он будет любить ее со всей силой, на которую способно его сердце.
— Хорошо, Брен. Поведи меня сегодня на танцы.
Его лицо просияло. Он легко поцеловал ее, взял за руку и вместе они пошли обратно к деревне.
Аргус шел на встречу к одной их самых сильных Провидиц Веретена Миров. Агния имела неоднозначную славу. Ее предсказания всегда были точными, но ее дурной нрав был многим не по душе. Ее считали наперсницей предводительницы Провидиц — стареющей Мидоры. Однако очень многим не хотелось, чтобы Агния обрела полную власть в клане.
Добраться до Мидоры Аргусу не удалось. Однако не было абсолютно никакой трудности в том, чтобы найти рыжеволосую зеленоглазую бестию, с которой он когда-то довольно недурно проводил время.
Аргус встретил Агнию очень давно. Тогда еще ни он, ни она не обладали своей силой в полной мере. Но как два упрямых молодых животных, они проверяли свои способности друг на друге. И эта опасная игра превратилась в любовную баталию, затянувшую их почти на год.
Потом их пути разошлись. И он был рад этому. Агния становилась все жестче, все нетерпимее. Добившись удивительных результатов в развитии своего дара, она стремилась к власти.
Аргус же пошел своей дорогой — дорогой воина, наемника, не желавшего выделяться, привлекать к своей персоне большое внимание.
Чаща расступилась, открывая небольшую поляну. Посреди нее стоял каменный стол. Здесь раньше проводили ритуалы и подношения Богам. И здесь когда-то Аргус встречался со своей любовницей.
Агния ждала его, закутавшись в длинный плащ. Ее рыжие кудри поблескивали в лунном свете. Она откинула капюшон. На фарфорово-белом лице глаза светились так ярко, что Аргус невольно залюбовался ею.
— Давно не виделись.
— Да, Агния. Но думаю, эта встреча принесет выгоду нам обоим.
— А разве бывало как-то иначе? — усмехнулась она.
