У подножья гор раскинулся небольшой город. Невысокие дома, сложенные из крупного дикого камня, стояли в отдалении друг от друга, словно прячась в лесу.
Не было ни центральной площади, ни лавок или магазинов. Складывалось ощущение, что хотя эти люди и решили жить бок о бок, все же они предпочитали одиночество и уединение. Вряд ли ходили друг к другу в гости, устраивали праздники. Они были отшельниками, вынужденными существовать на одной территории.
Аргус направился к дому, стоявшему почти на окраине. Спешился, придержав животное Киры.
— Это мой дом.
В его голосе была гордость. Он любовно окинул взором серые стены, увитые какими-то засохшими растениями. Некошеная трава, разбросанные камни дорожки из гравия, ведущей к дому, грязные стекла оконных проемов говорили о том, что дом пустовал очень долго.
— Тебя кто-то ждет? — Кира никогда не задавалась вопросом, есть ли у него семья, жена, дети.
— Нет.
Он подошел к массивной деревянной двери, открыл замок и толкнул ее. Кира зашла следом.
Небольшая комната с камином справа, двумя массивными креслами и грубо сколоченным столом была темной. Окна пропускали мало света. Почти все полки на стенах пустовали, за исключением трех, заставленных книгами. Низкая кушетка, покрытая шкурами, пряталась в углу.
Кира прошла дальше. Маленькая кухня с печкой, разделочным столом и вместительной кладовкой имела два крошечных окошка, свет через них прямо-таки протискивался в помещение, минуя серые тряпки, служившие занавесками. Кувшин, стоявший на подоконнике, был таким огромным, что Кира не знала, для чего он может пригодиться.
За кухней шла ванная комната. Вот здесь удивлению девушки не было предела. Маленький круглый бассейн диаметром около 2 метров заменял ванну. А уборная почти не отличалась от привычной для Киры. Системы труб тянулась от большого котла. И девушка с благоговением подумала о горячей воде после стольких дней пути.
В другой части дома была спальня. Небольшая, очень скудно обставленная. Кровать и подобие шкафа — все, что было из мебели. Аргус не шиковал. Наемникам мало платят? В любом случае, она умостится на той неприметной кушетке.
— Ты давно здесь живешь?
— Это дом моего отца. Я здесь с рождения.
— А где твои родители?
— Умерли.
— Мне жаль. Сколько тебе было?
Аргус не спешил с ответом. Его взгляд замер, потерялся во времени, в пространстве. Грудь вздымалась и опускалась немного быстрее.
— Отца я не успел увидеть живым. Его уже не было рядом, когда моя мать родила меня. И ее я знал, по словам Маруна, всего несколько минут. Она умерла после родов.
— Прости. Я не думала, что ты так рано осиротел.
— Это было давно.
— Но тебе хотелось бы, чтобы они были рядом.
— Да.
Аргус отвернулся, распаковывая вещи.
Эти стены из огромного дикого камня, наверное, возводил его отец. Единственное наследие, которое ему досталось, — подумала Кира.
Ее родители были с ней все детство, однако ни любви, ни поддержки она от них не получала. Настороженные взгляды, иногда открытая неприязнь и страх, но ни капли понимания. Мать ни разу не раскрыла ей свои объятия, чтобы успокоить, отец предпочитал отмалчиваться, когда случалось что-то, что его тревожило.
— У тебя замечательная ванная комната, — сказала Кира, чтобы отвлечь себя и его от грустных воспоминаний.
— Хочешь искупаться?
— Мог бы и не спрашивать.
— Я сейчас наполню ванну и можешь … как у вас говорят?.. кайфовать, — он едва заметно улыбнулся.
— Не томи уже.
— За все нужно платить.
— Это еще почему?
— Потому что я так сказал и ты очень плохо пахнешь. Наверняка, мечтаешь избавиться от этой вони.
— Я пахну этими кошками! — возмутилась Кира. Она всегда следит за личной гигиеной. Во всяком случае, насколько это возможно.
— После того, как покупаешься, с тебя ужин.
— А продукты?
— Сейчас я пойду куплю кое-что у наших земледельцев.
— Разве вы обрабатываете землю? Думала, что наемники зарабатывают на жизнь иначе.
— Здесь остаются женщины и дети. Они выращивают много чего, чтобы прокормить себя, пока мужчин нет дома. Наши женщины умеют охотиться, ставить капканы, починить хлев…
— Я поняла, можешь не перечислять. Ваши женщины почти как ваши мужчины.
— Ты бы так не говорила, увидев их, — в его улыбке было столько сладострастия, что Кира подумала, что и не будет смотреть на женскую половину населения. И совсем не из-за ревности. Просто… не будет и все.
Вода была божественно хороша. Корка грязи неохотно отставала от кожи. Кира намылила все тело трижды. И потом еще долго лежала в огромной ванне с закрытыми глазами.
Свои вещи она обнаружила в спальне. Аргус думает, что они будут спать вместе? Что он о себе возомнил?
Хотя от мысли, что их переплетенные, блестящие от пота тела могут двигаться на этих простынях, Киру бросило в жар.
Аргуса она нашла на кухне. Он выкладывал на стол солонину, овощи, ягоды и какие-то мешочки.
В них была мука и крупы. Кира сразу подумала о хрустящем хлебе или мягких лепешках. В желудке заурчало от голода.
Устройство печки оказалось очень простым. По такому принципу в древности работали печи на Руси.
— Странно, что ваши технологии застряли на каком-то доисторическом уровне.
