Людвиг понял, что избавится от них не получится. Значит придется общаться при свидетелях. Это несколько затруднит задачу, но в такой ситуации выбирать не приходится. Главное выяснить у старухи, где находится артефакт. А уж, как его заполучить, то, с этим они справятся. В крайнем случае, сообразят по ходу действий.
– Если чаю никто не хочет, это даже лучше, – барон решил поменять тактику. – От вас троих, мы узнаем втрое больше, о вашем
– Данке шон, – поблагодарил её барон. – О вашем
Алевтина с Надеждой притихли и посмотрели на Галину Аристарховну. Молоть языками по пустякам – это одно. А выступать в роли экскурсовода – это совсем другое. Относительно ремесла, каждая из них была лучшей в своём деле. Но вот, говорить на публике, они были не сильны.
Под их взглядами старуха поняла, что ей не отвертеться. К тому же, она догадалась, что на самом деле гости пришли совсем не за этим. Между ними затевалась своеобразная игра. И гости и она, были в ней участниками. А Алевтине с Настёной, предстояло в этой игре быть зрителями. Только зрители в ней увидят лишь одну сторону медали. Они не поймут того, что произойдёт на самом деле. И поэтому, Аристарховне придется быть на чеку, чтобы понять, что привело непрошенных гостей сюда. И по возможности, оставить их ни с чем, и отправить их восвояси.
– Хорошо, – согласилась старушка. – Раз пришли, тогда слушайте и вникайте. Наше ремесло очень древнее и хранит в себе много тайн. Если вы думаете, что эти секреты связаны с технологиями производства тканей, то сильно заблуждаетесь. Ткачество – это ремесло, которое позволяет управлять судьбой.
Она скрутила длинную нить из волокна пряжи, и прежде, чем намотать на веретено, показала её гостям.
– Какова нить, такова и жизнь. – прозвучало из её уст, как заклинание. – Так говорили в старину. И это не просто слова. На то была особая причина. Сотканная одежда или домашнее бельё, служили людям оберегом. Они охраняли владельца от болезней, несчастий и дурного глаза. Для пряжи использовали волокно из шерсти. А также из трав и растений. Таких, как: крапива, лен, конопля, хлопок… Ткали даже из Иван-чая, репейника, лебеды и даже из варёных сосновых иголок.
Она указала на стоявший возле её табурета ларь, в котором лежали разнокалиберные клубки со смотанными нитями. Как они поняли, это и были нити из перечисленного сырья.
– Веретено и прялка – важно сказала Аристарховна. – Это символы рождения новой жизни.
Барон тайком вынул из кармана маленький продолговатый комочек, который унёс от гадалки Любы. Сравнил его форму с веретеном старухи, и понял – вот оно то, что он искал! Оставалось лишь быстро придумать план, как отвлечь старуху, и умыкнуть у неё желаемый артефакт.
– Ткачество на Руси было исключительно женской привилегией, – сказала она назидательным тоном, обращаясь к мальчикам. – Потому, как только женщина-мать могла даровать новую жизнь. Ткать и вышивать учили каждую девочку с раннего детства. Осенними и зимними вечерами они пряли, а по весне начинали ткать и вышивать.
Жан и Жак посмотрели на Настёну и представили её в роли такой крестьянской девушки. Она заметила, как они, глядя на неё стали перешептываться, и тут же покраснела. Ей стало приятно, от того, что на неё обратили внимание. Девушка приосанилась, сосредоточилась на пяльцах, и стараясь от волнения, опять не перепутать нити, погрузилась в свою работу.
– Про девиц, которые не умели ткать, говорили «не ткачиха», – назидательно сказала Галина Аристарховна. – Такое прозвище среди девушек считалось зазорным и обидным. Потому, как каждая должна была сама соткать себе приданое – простыни, скатерти, покрывала, полотенца и многое другое, чтобы доказать, что она мастерица на все руки и домовитая хозяйка.
Старуха подперла рукой подбородок, прищурилась и смерила Гертруду изучающим взглядом. В уголках возле ее глаз проявились бороздки мелких морщин. Тонкие губы Аристарховны растянулись в насмешливую улыбку, и она высказала иностранке без злобы и укора:
– А ты, милая моя, как я погляжу – не ткачиха. Поди, за всю свою жизнь, руками ничего путного так и не сделала?
В этом упрёке чувствовалась и ирония и сочувствие. Понимая, что это может её задеть, Аристарховна, сделала это намеренно. Она испытывала незнакомку на прочность. Чтобы понять, что та из себя представляет, как противник, ей было интересно, как она отреагирует.
– Да. Я не ткачиха, – Гертруда пренебрежительно хмыкнула и тут же сделалась надменной. – Мне незачем тратить время на эту вашу бесполезную ерунду. Если мне понадобится одежда, то, я её куплю. Мир изменился. А вместе с ним поменялись и ценности.
