— Отворяй ворота! — гаркнул на них Алес, стараясь перекричать шум тренировки.
— Уже, — коротко ответил один из архангелов не шелохнувшись. Девушке показалось, что даже не шевеля губами. Центральная часть крепостной стены была затянута плотным сизым туманом, за которым никак не удавалось разглядеть начало моста.
— Да не бойся ты, сто раз так ходил, — сердито проворчал Алес Роз, хватая студентку за руку. Но ей всё равно было страшно. Не столько за себя, сколько за тех, кто сейчас трясся в экипаже впереди.
На самом мосту всё было не так плохо, по крайней мере, путники видели обломки парапета по обе стороны и не менее десяти шагов перед собой. Алес всё так же сжимал ладошку Меральды, хотя она больше не упиралась, наоборот, старательно семенила ножками, чтобы попасть в темп. На мокрой дороге её неприспособленные туфли иногда проскальзывали, поэтому ходьба вдруг стала делом, требующим предельной концентрации и ловкости.
— А они не свернут мост, пока мы ещё на нём? — заговорила девушка, немного приноровившись. На длинной дистанции туман серьёзно ограничивал видимость. Профессор резко остановился, вскинув перед ней их сцепленные руки, будто преграду, на которую та по инерции налетела.
— Вот, — указывая ей под ноги, изрёк Роз, — на тёмном не очень хорошо видно, но если присмотреться, можно разглядеть пятно. Это Долгауль Стремительный. Точнее, то место, откуда его отскребали. Весьма неприятное зрелище, честно говоря. Но не переживай, из тебя точно выйдет лепёшка посимпатичнее.
Стоило ему договорить, как со стороны города донёсся какой-то приглушённый шум. Меральда инстинктивно кинулась обратно к крепости.
— Да брось, я пошутил. О, небо, ты мне сейчас сустав выломаешь! — мужская ладонь по-прежнему крепко держала её пальцы, поэтому девушке пришлось вернуться и задействовать все конечности, чтобы утянуть спутника за собой. При этом она взволнованно вглядывалась в туман позади него. Алес поддался, сделав шаг вперёд, и поймал студентку, прежде чем её центр тяжести коснулся мостовой. По-медвежьи обхватил, сдвинув подбородком острый конец шляпы, из-под которой тут же посыпались волнистые русые пряди. — Ну нельзя же быть такой доверчивой, — мягко пожурил он девушку. Обездвиженная Меральда до боли прикусила губу, чтобы не расплакаться от обиды. Её опять провели, будто пятилетнего ребёнка.
— На первом и втором посту есть синхронизированные счётчики. Всех входящих и выходящих считают по головам, как цыплят. Кстати, у тебя сердце колотится быстрее, чем у цыплёнка, — на последней фразе голос Алеса стал тихим и хриплым, а кольцо рук стиснулось, прижимая Меральду ещё крепче. От него пахло кожей, мускусом и горьким дымом. Холодные капельки, щедро рассыпанные по поверхности плаща, теперь облюбовали нос девушки, размазались по её примятой щеке и согрелись.
— Профессор…
— Давай постоим так ещё немного, — неожиданно попросил он, не дав ученице договорить. И начал легонько покачиваться, как если бы баюкал дитя или бездарно вёл партнёршу в танце. — Можно представить, будто мы застряли на маленьком клочке земли, закутанном в туман. И должны решить — остаться здесь навсегда или попробовать найти выход. От выбранного направления будет зависеть, разобьёмся ли мы о скалы или выйдем к другому, такому же крошечному обрывку.
— Как с игрой в дедал? — заинтересованно предположила Меральда, с трудом отнимая голову от мужского торса, чтобы заглянуть собеседнику в глаза. Шляпа окончательно съехала за спину, кое-как держась за шею затянутым бантиком. Алес отстранённо смотрел куда-то в самую суть мертвенной мглы, словно без труда мог разглядеть высокие башни Каструм-Мара. Почувствовав движение, привлёк заложницу плотнее, заставляя спрятать лицо на его груди.
— Да, очень похоже, — неопределённо хмыкнул тот. Взял Меральду за плечи, отодвигая, словно большую куклу, и, чуть склонившись, с прежней напускной беззаботностью спросил: — Ну что, пойдём поиграем?
