— Не самое популярное направление, — сухо заметила инженер. И была права. Настолько, что Меральде нечего было возразить. А ещё на её языке крутился вопрос, слишком прямолинейный, чтобы задать вот так. Придумать, как аккуратно подвести разговор к причинам задержания, ей не хватило времени. По ступенькам стремительно спускался лекарь Азесин Бравиати. Его правая рука сжимала ручку медицинского чемоданчика, такого же алого, как его сюртук. У подножия лестницы он на мгновение замер, словно выстрелами фиксируя положение всех в атриуме, а потом решительно направился к Меральде.
— Сейчас вас отвезут в город. Я редко бываю дома, и там есть свободные спальни. Вы могли бы разместиться у меня, если не хотите ночевать в таверне, — он говорил чётко, без капли смущения, а едва сомкнул губы, усталость очертила резкий треугольник вокруг его рта.
— А предложение действительно для всех присутствующих? — вмешалась скучающая Иона, поправляя платиновый, почти белый бублик волос.
— Вам будет комфортно в таверне, — заверил её Азесин, удостоив коротким взглядом. И вроде не сказал ничего оскорбительного, но прозвучало это как «там тебе самое место». Инженер нахмурила хорошенькие бровки и слегка повернула голову, чтобы критически осмотреть лекаря с другого ракурса. Прежде чем она разразилась ответной колкостью, Меральда встала и попросила переговорить тет-а-тет. Она остановилась сбоку от лестницы, убедившись, что по-прежнему находится в поле зрения архангелов. В лопатках свербил призрак обжигающего дыхания Бравиати, поэтому о полном уединении и тем более о том, чтобы временно расположиться в его доме, не могло быть и речи. Несмотря на истинное призвание лекаря и его подчёркнутую добропорядочность, было в нём что-то ещё, очень неправильное, даже более неправильное, чем в мёртвой маске Тобиэла Хари, которую тот носил вместо лица.
— Скажите, лекарь, я верно понимаю, что отпустят только нас четверых? — и поспешно добавила, заметив, как углубляется складка на его переносице: — Я не прошу разглашать тайны следствия или нарушать служебную этику. Просто… — она замялась, одёргивая рваные края платья на ключицах. — Я могу попросить вас присмотреть за Иши Алратом? Ему очень страшно. И это нечестно, он всего лишь ребёнок, — Меральда невольно шмыгнула носом. За неимением ещё одного платка, а может, искренне пожалев девушку, Азесин сдался:
— Насколько я знаю, ни мальчику, ни профессору не выдвигают никаких обвинений. Проблема в том, что несовершеннолетних следует передавать в руки опекунов, поэтому он будет находиться здесь, под присмотром прислужницы, до самого отправления в Мареград. Гарнизон свяжется с его родными, вам не о чем переживать.
— А почему с нами не едет профессор Орисо? Он точно достиг совершеннолетия, причём задолго до моего рождения, — попыталась пошутить Меральда. Но мужчина не засмеялся, снова до неприличия жадно всматриваясь куда-то вглубь девичьих глаз. Передёрнув плечами, как если бы увидел в них что-то пугающе жуткое, он, наконец, заговорил:
— Не знал, что вы знакомы. Не замечали за ним странностей в поведении? Похоже, у профессора нервное расстройство, его отвезут в городскую здравницу. И всё же, мы собирались обсудить другой вопрос. Меральда Каллепс, вы станете моей… — пауза, глубокий вдох, — гостьей? Я хотел бы понаблюдать за вашей раной.
Девушка перевела взгляд на чистую повязку, которую наложили тем же утром взамен старой, побуревшей от крови. Под ней скрывались четыре одинаковые точки, затянувшиеся уродливыми корочками, и один огромный, сине-жёлтый синяк, перекрывающий весь периметр между ними.
— Спасибо за предложение, но не думаю, что в этом есть необходимость, — вежливо поблагодарила Меральда и, так и не посмотрев на собеседника, заторопилась к своему месту. Не успела она сесть, как Азесин промчался мимо, быстрыми большими шагами, не поворачивая головы. Через распахнутые двери в атриум заглянуло хмурое небо и посыпались капли дождя. Лекарь прикрыл макушку чемоданом и сбежал с крыльца, окончательно скрываясь из виду среди нитей косохлёста.
— Странный тип, — резюмировала Иона Флетчберг, глядя в том же направлении. Меральда промолчала. Это был как раз тот случай, когда молчание равно согласию. Тем не менее ей совсем не хотелось снова пересекать мост в экипаже, запряжённом неуправляемой шестёркой лошадей. Наверное, даже больше, чем оставаться наедине с лекарем Бравиати. — Если и этот красавчик сейчас предложит тебе разделить кров, я умру от зависти, — вразрез сказанному, голос инженера звучал равнодушно, не выражая ни сарказма, ни досады. Меральда обернулась, чтобы увидеть, как к ним вразвалочку приближается Алес Роз. Вздёрнутые уголки губ размазали по его лицу самодовольную улыбку.
— Хотела уйти не попрощавшись? — незамедлительно обличил он знакомую девушку, а незнакомой представился, по своему обыкновению неполно, и облобызал её тонкие пальчики. — Впервые встречаю столь очаровательную леди с таким отвратительным чувством стиля.
