И словила недоуменные взгляды. "Что у вас может быть общего?" и "Вы же похожи!". Милли разбила неловкость. Оттолкнулась бедром от бока флайера, на который опиралась, пошла к ним навстречу. Ослепительно улыбнулась:
- Привет, ребята! Надеюсь, вы не напоили мою подругу? Не обижали её?
Парни стоянку флайеров едва слюной не закапали, услышав этот чуть хрипловатый голос.
- Теперь будут доставать меня просьбами познакомить с красоткой!- подумала Кора и рванулась навстречу Миллисент. Ради прикола, скопировала её тон:
- Нет, дорогая! Они были лапочками! Все они. Да, ребята?
Повернулась к парням за подтверждением, уже стоя рядом с Милли. Задорно усмехнулась. Они, наверное, были колоритной парочкой: похожие, но одна сногсшибательная красотка, а другая - чучело. Девушки посмеивались, глядя на парней. Мужской мозг удивителен. Для него обёртка часто имеет большее значение, чем содержание.
Перси подмигнула девушкам. На парней глянула смешливо. Подняла палец к верху и изрекла занудно и многозначительно:
- Контекст имеет значение, парни! Но, может быть, стоит смотреть шире?
Парни переваривали. Кора попрощалась и шмыгнула в салон. Милли помахала рукой и уселась на своё место. Взлетели...
***
К тому времени, как они приземлились на стоянке во дворе дома Блайзов, который находился относительно недалеко, вся театральная весёлость сползла с девушек, как плохая краска под дождём. Обе смотрели хмуро. Миллисент даже не дёргалась, как обычно.
Она старалась не пересекаться с Томасом Блайзом. Она и дома-то у них бывала, и ночевала только тогда, когда он находился в командировках. Сегодня, только коротко уточнила, уже направляясь к входной двери:
- Твой отец?..
- На свидании,- с облегчением вздохнула Перси и пошла в дом.- Явится только к утру, наверное.
Милли кивнула и прямиком отправилась в гостиную. Не просто потому, что большая комната была уютной и с очень удобным диваном. У неё была цель. Она, как только вошла, сбросила надоевшую неудобную обувь и отправилась к бару, которым в этом доме почти не пользовались.
Робот-уборщик протирал, конечно, бутылки регулярно. Только потому они и не были покрыты "вековой" пылью. Миллисент Смит деловито погремела этими "богатствами", вытащила одну бутылку, подцепила стакан и пошла к дивану. Поставила это всё на столик. Уселась и уставилась на Кору.
- А что так?- кивнула Перси на спиртное.- И почему только один стакан?
Милли иронично глянула на подругу:
- Считай врачебной интуицией. И только для меня. Не хватало ещё, чтобы твой отец обвинил меня в том, что я тебя спаиваю.
Скинула пиджачок, умостилась на диване, поджав ноги, и вздохнула:
- Теперь готова. Рассказывай.
- О чём?- упиралась Кора.
Не хотелось нырять во всё это. Страшно не хотелось... Она, конечно, расскажет... Но, как же это тяжело, начать...
Миллисент понимала. Потому тоже тянула. Вопросы задавала. Легко перегнулась к Перси и чуть дёрнула её за короткий завиток волос. Фыркнула:
- Папаша твой точно теперь скажет, что это я плохо на тебя влияю!
Да. Была у Милли такая "особенность". Она истово старалась отрастить волосы, как были у неё в детстве. И каждый раз, что-то "мешало". Когда случалось что-то по-настоящему тяжёлое, она брала ножницы в руки и...
В те времена, когда они с Перси познакомились, волосы Милли достигали почти середины спины. Удобно. В хвост можно собрать, или в пучок. Отхватила она всю эту красоту совсем недавно. После того, как приключился серьёзный сердечный приступ у профессора Глана. У неё на глазах.
Они все тогда перепугались. Настолько, что Милли и Кора рыдали над "телом" доктора прямо в больнице. Открыто. И не без умысла... Профессор посмотрел-посмотрел на тот потоп и фыркнул, в итоге:
- Ладно! Ваша взяла! Законопачивайте меня в эту вашу умную бочку!
Так он называл медкапсулу. Сам медик, он смеялся над всякими там научно-техническими примочками, хоть и пользовался ими на полную катушку. Называл их "штучками", "бочками", "ошейниками" и прочими обидными словами.
Лечь в медкапсулу на полный цикл восстановления не желал категорически. Это ведь отнимет у него месяц жизни! Потому Милли и Кора, и устроили "представление".
- Манипуляция чистой воды!- ворчал дедок, подписывая согласие на процедуру, которое тут же ему и подсунули "коварные женщины".
Бурчал без обиды. Просто чтобы скрыть неловкость. Напугал своих девочек, старый дурак. Блайз тоже сидит рядом, молчит, хмурится. И вирт разрывается от сообщений бывших пациентов и их родственников.
- Какой я, оказывается, необходимый и оценённый!
Так иронично посмеивался профессор, засыпая. Перед этим он, конечно, надавал помощникам ценных указаний, распределил между ними текущих пациентов и занятия на кафедре. Обнял Миллисент и Кору. Заверил их, что проснётся совершенно здоровым и для печали совсем нет повода.
Только это не особо помогло. Встречала его пробуждение Милли уже с причёской "под мальчика". Он, тогда ещё малость дезориентированный, ласково укорил её:
- Не удержалась?
Девочка улыбнулась беззащитно:
- Вы единственный, кто у меня есть...
Глан потрепал её по коротким волосам:
