Как и было обещано, Иосиф сдержал своих солдат: с головы осажденных не упало ни волоска. Солдат императорского войска, который украл в церкви чашу для причастия, был казнен по личному приказу короля. Он хладнокровно взирает на казнь, хотя приговоренный был одним из его любимых солдат. Матери, которые прошлой ночью еще прятались в темноте своих жилищ и, прижимая к груди новорожденных, застыв от ужаса, слушали угрожающие слова Иосифа, теперь опустились на колени, чтобы поцеловать его императорские регалии. На следующий день французы отступили; Мелак вынужден признать себя побежденным королем Германии и Рима.
– Великий король, – обратился к нему французский комендант, благодарный за то, что Иосиф пощадил город от ужасающего произвола солдат, который обычно следует за осадой.
Марсили предсказал, что благодаря его военному искусстве Ландау падет в течение недели. Но гению итальянца, объединенному с геройством его юного монарха, потребовалось еще меньше: оказалось достаточно четырех дней.
Атто сделал паузу. Он с трудом переводил дух. В моей коллекции книг об императоре Иосифе I были различные сообщения и хвалебные гимны его деяниям в Ландау, но, к сожалению, все они были на немецком, причем написаны в тевтонском стиле: переполнены скучными рассказами и без забавных эпизодов. Рассказ же аббата Мелани перенес меня прямо в жаркую битву, более того, слил меня воедино с душой моего повелителя.
Я удивился, насколько сильное восхищение, если не любовь к молодому цезарю, сквозили в словах кастрата. Именно он, который до сих пор не прославлял никакого иного монарха, кроме «короля-солнце»!
– Дорогой дядя, в это время вам уже нужно спать, – напомнил ему Доменико.
По возвращении в Вену, продолжал Атто, не обращая внимания на совет племянника, ликованию не было границ: в городе тут же сформировалось большое шествие по направлению к собору Святого Стефана, где было торжественно прочитано
Со дня этой победы Иосиф становится многообещающим наследником престола. После Ландау и благодаря помощи Марсили он стал героем.
– Однако один герой уже был, – заметил Атто. – Его звали Евгением Савойским, победитель в великих битвах при Зенте, гроза турок. Но теперь в соревновании за славу у него появился соперник с решающим преимуществом: он был красив, и на голове у него была корона.
В Вене министры Леопольда кипели от ярости. Они точно знали, что Иосиф ждет не дождется, когда можно будет прогнать их и заменить своими доверенными лицами. Единственной возможностью задержать его, было усилить давление на его отца Леопольда. Когда в следующем году Иосиф просит позволения вернуться на фронт, отец отказывает ему в исполнении этого желания. Давление министров подействовало. Евгений, который никак не может пережить то, что в прошлом году оказался в тени славных деяний Иосифа, втайне препятствует возвращению короля Германии и Рима к театру военных действий. Бои за рейнские земли тем временем продолжаются, и вскоре приходит плохая весть: французы осадили Ландау и отвоевали крепость.
– Значит, за этим стоял принц Евгений! Но ведь это нелепо, – размышлял я, – разве для него и других не позорнее проиграть войну, чем предоставить Иосифу возможность завоевать честь и славу?
– Власть имущие способны разрушить весь мир, только чтобы сохранить свое место, – ответил Атто. – И в тот момент, при таком слабом императоре, как Леопольд, не было никого могущественнее его министров, начиная с Савойского.
Итак, мы добрались до 1704 года. Время военных действий почти прошло, на пороге стояла осень. Войска империи и союзников жаждали непременно закончить год важной победой. Все сходятся на том, что нужно сконцентрироваться на Ландау и снова отнять его у врага. 1 сентября прибывает юный король. Только после долгого сопротивления отец Леопольд сдался и отпустил его на фронт. На поле сражения его встретили Евгений Савойский и комендант союзных английских и нидерландских войск, известный Мальборо, близкий друг Евгения. Теперь, когда герой первой осады, случившейся два года назад, выступил на передний план, им пришлось очистить поле. Их послали к реке Лаутер, чтобы прикрыть операцию с тыла, в то время как маркграф Ваденский встретил Иосифа с двадцатью семью батальонами и сорока четырьмя эскадронами возле Ландау.
И на этот раз полководец осажденного французского гарнизона, Лобанье, предлагает Иосифу не направлять пушечные выстрелы туда, где будет ночевать или останавливаться король, и снова отвечает Иосиф, что он защищен наилучшим образом и будет ходить туда, куда ему вздумается, никого не ставя об этом в известность.
– Наверное, Иосиф Победоносный не знал того, что и в этой, второй осаде Ландау было использовано правило мата, – сказал Атто, – причем самым благородным образом.
