Спор о соотношении свободы воли и предопределенности — древен в тысячелетиях. Абсолютизировать то или иное — идиотизм. Круг свободы решения и действия всегда очерчен эпохой, обществом, уровнем прогресса. Движение истории — всегда в сторону наращивания действий, изменений, науки и техники, прав и свобод.
Представьте движущийся массивный корабль. Мы на нем плывем. Но одновременно он и состоит из нас, сделан из нас, спрессован, слеплен! И вот он движется. А мы в нем снуем беспорядочно. Снуем кто куда хочет. Взад-вперед, вверх-вниз, внутри и по палубам с бортам — во всех направлениях. Но одновременно этот корабль, сделанный из живых подвижных нас, продолжает движение в одном общем направлении. Хотя иногда чуть уклоняется влево-вправо, иногда чуть замедляется или ускоряется. Но плывет к цели. Некоей. Единой. Общей. И даже если мы муравьишками семеним назад — он все равно в общем плывет вперед.
Вот и свобода в истории то же самое.
Сначала — о свободе воли. Которой по большому счету нет. С чего бы элементарные частицы, миллиарды лет назад собравшись в атомы, сотни миллионов лет назад — в органические молекулы, сотни тысяч лет назад — в комбинацию под названием «современный человек», стали вдруг эдакой совершенно свободной в своих действиях системой? По мере усложнения материи повышается вариабельность движений и комбинаций составляющих эту материю атомов — но законы Вселенной остаются по-прежнему определяющими линию действий.
Человек волен принять христианство или буддизм, пить водку или чай, грабить или благодетельствовать. Но он не волен изменить свой энергетический уровень, гормональный строй, свою потребность в действиях, в самореализации через то либо иное воздействие на окружающий мир. Человек — прежде всего действователь и изменятель.
Жизнь — это действие. То есть изменение окружающего мира. Так или иначе.
1. Люди всегда знали, что жизнь их цивилизации конечна: тысяча лет. Максимум полторы. Тысячелетний Рим или Тысячелетний Рейх. В Древнем Египте или Китае было дольше? — так там было несколько цивилизаций последовательно на одном и том же месте.
2. Любая эволюционирующая система имеет свой цикл существования: зарождение, подъем, плато, пик, спад, гибель. Гибель систем — звезд, видов животных, цивилизаций — встроена в эволюцию и необходима для высвобождения пространства и материи, чтобы раньше или позже на этом месте и из этого материала возникла новая система. Более сложная, энергосодержащая и эффективная. Более мощная и неравновесная.
Великий Египет и Великое Двуречье должны были погибнуть, чтобы на близком пространстве, в той же Ойкумене, стянув на себя силовые линии цивилизации, возникла Великая Эллада. Ее сменил Великий Рим. Он распался и исчез — чтобы через тысячу лет поднялась Европейская Цивилизация.
3. Ничто не вечно. Когда Гегель двести лет назад сообщил о конце Истории, потому что совершеннее наполеоновской модели правления быть просто не может — он проявил удивительное, непостижимое непонимание диалектики применительно к социополитическому процессу. Когда двадцать пять лет назад это повторил Фукуяма — с него спрос меньше.
Еще Аристотель знал и итожил знание многих, что политические устройства государств постоянно меняют друг друга. А о смене и забвении великих цивилизаций говорили еще Солону египетские жрецы…
Короче, кирдык вашей Европе. В смысле нашей, что особенно жаль.
4. С вершины все тропы ведут вниз.
Цивилизация рушится тогда, когда она исчерпает свой системный ресурс. То есть не сможет дать уже ничего принципиально нового. Определены отношения между работодателями и наемными работниками, фрилансерами и государственными чиновниками, между народом и властью, производителями, торговцами и потребителями, между налогоплательщиками и иждевенцами. Система устоялась.
Улучшать больше в принципе нечего. А главное — нечего больше реформировать. Качество системы определилось и застыло. Жратвы и барахла еще поразнообразнее, жилья еще побольше, развлечений еще поострее. Хочешь — учись, хочешь — паши, хочешь — делай карьеру, хочешь — иди в бродяги или бунтари.
«Временный конец истории» — залог и предвестие краха. Пик процветания — преддверие падения. Исторический процесс подобен велосипеду: остановился — упал. А если некуда ехать? Значит, ты закончил дистанцию — здесь упадешь.
Ну а как же прекратить проклятый и трудный, полный жертв процесс устроения государства и перейти к обустройству народного гнезда, так сказать: больше комфорта, личных возможностей и свобод? А так же: аромат благоденствия утончается до зловония, приятное тепло переходит в гниение — и волна безвыходных пороков смывает нашу чудную постройку…
5. Тут и взорвался молодежный бунт 1968! Душно нам и скучно! Пошло и мелко! Барахольщики вы и потребители! Мир необходимо переделать: снести старый, буржуазный, тупой и лицемерный — и создать новый, свободный и счастливый!
