Он рыкнул, и я убрала руки. Кто его разберет, что ему нужно и что от него ждать.
Но этот нахал, обнаглел в конец, он уперся мордой мне в промежность.
— Эй-эй, стоп, мы так не договаривались, — сказала я ему, отталкивая его наглую морду.
Волк опять рыкнул и вот уже вместо волка на мне лежит полностью обнаженный Никита и в мою промежность упирается точно не фонарик.
— Никит, что все это значит? — спросила его, — И слезь уже с меня, — уперлась я ладошками ему в грудь.
— Не могу, прости, — сказал он и стал тереться о мою промежность своим членом.
— Никит, я не хочу, прошу, слезь с меня, — просила его, а по щекам потекли слезы.
— Я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь, прошу, мне нужно освободиться, а иначе я не смогу удержать зверя, — полу стоном, полу хрипом говорил Никита.
— Давай я тебе помогу, но по-другому, — предложила, сама от себя не ожидая.
Никита замер вглядываясь в мое лицо.
— Как? — прохрипел он.
— Руками, — пожав плечами, ответила ему.
Он отстранился и сел на колени.
— Я, правда, чисто теоретически знаю как, а на практике…ты говори, а я буду делать, — оправдывалась я, краснея и бледнея одновременно.
Не, ну не идиотка? И ведь сама предложила. Да я даже смотреть на его орган не могу, не то, что трогать. Чувствую, как лицо заливает жаром стыда. Хотя лучше так, чем как он хотел, нужно собраться и попробовать. Ппц как стыдно то…
— Теоретически говоришь? — выдохнул Никита, словно с облегчением.
— Ага, — кивнула в ответ, продолжая краснеть.
— Хорошо, возьми его у основания и сожми, — стал направлять меня Никита.
Пересилив себя, я взглянула на то, что мне нужно сжать и залипла, разглядывая вблизи настоящий мужской член. Он весь переплетен венками, с красной головкой, на которой поблескивала капелька. Вмиг позабыв про стыд, я вовсю любовалась этим совершенством. Мы с девчонками, конечно, иногда смотрели разные порно ролики, и мне всегда было любопытно, почему актрисы с наслаждением делают, минет, они так играют или им действительно это нравится? Мне вдруг стало интересно, каков он на вкус и я, дотронувшись пальчиком до выступившей капельки, провела по головке и поднесла руку к губам, но не успела высунуть язык, как Никита схватил меня за руку и прорычал,
— Потерпи сладкая моя, попробуешь чуть позже, мы уходим.
Я растерялась, мне стало так стыдно, и нафика я ему это предложила. Теперь он точно обо мне не лучшего мнения. Если теперь у нас что и будет это курортный роман в лучшем случае или просто разовый секс. Стоит ли и начинать? Но я запала на него уже конкретно. Подсела как на наркотик. Меня даже не напугало, то, что он и не человек или человек ну не полностью. Черт, я запуталась. Мне нужно для начала в себе разобраться, — думала я, наблюдая, как Никита одевается. Все его движения были похожи на какой-то эротический танец, я снова стала погружаться в мечты, где Никита делает меня женщиной, вонзаясь своим идеальным жезлом в мое лоно.
Пока я гоняла мысли, ко мне подошел Никита и заговорил,
— Прости, но твоя подруга Люба попала в аварию, думаю для тебя это важней, а это, — он провел рукой в воздухе над тем местом, где мы только что лежали, — Мы обязательно еще продолжим! — уверенно закончил он.
— Ты сейчас серьезно? — спросила его.
— Ты о подруге или о нашем баловстве? Хотя и то и то все серьезно, — сказал он.
Никита осмотрел меня с ног до головы, поправил на мне футболку, и мы пошли обратно на базу. Подходя к медицинскому блоку, я вцепилась в руку Никиты.
— Что с ней? — спросила его.
— Сейчас узнаем, — сказал он.
Войдя в комнату, в которой я была недавно, увидела бледную Любу. Она спала или была без сознания. На ее лицо было множество мелких царапин, все остальное тело скрыто под одеялом.
— Что с ней? — спросила я Иру.
— Множественные ушибы и перелом ноги — ответила та и посмотрела на Никиту.
— Где Егор? — спросил Никита у нее.
— Вы друзья, тебе видней, — недовольно, ответила Ира.
— Побудь пока тут, я скоро вернусь, — обратился ко мне Никита, а я не сводя глаз от Любы, просто кивнула в ответ.
— Она спит? — спросила я, у Иры глядя на Любу.
— Да, она под седативными препаратами, — у нее еще был шок.
— Шок, у Любы? — удивилась я.
— Да, болевой шок, — пробормотала Ира.
Так я и стояла, пока в комнату не вошли Егор и Никита. Егор с беспокойством осмотрел Любу.
— Я вызвал вертолет, — сказал он, не сводя с нее взгляда.
— Я поеду с ней, — сказала я.
— Думаю это лишнее. Тебя все равно не пустят к ней, — сказала Ирина, — Вы же не родственники, — уточнила она.
— Не расстраивайся, как только врачи разрешат, мы сразу отправимся к ней, — приобняв меня за плечи сказал Никита.
— Хорошо, — ответила кивая.
— Откуда я могу позвонить? — спросила я глядя на Любу, а потом, подняв голову, повернулась к Никите, — Нужно сообщить Екатерине Александровне, это мама Любы, — пояснила я.
— Я сам сообщу, — сказал Егор, присаживаясь на край кровати, где лежала Люба.
— Хорошо, только скажи помягче. У нее одна мама, больше ни кого нет, — попросила Егора.
— Да, конечно, — ответил он.
— Надя, собери пока вещи Любы и принеси сюда, скоро прилетит вертолет, — обратилась ко мне Ирина.
