Верх полностью

Меня тогда и потом спрашивали: как тебя отпустила в тайгу мама? 16 лет, девятый класс позади, впереди десятый, окончание школы…

А она просто не смогла не отпустить. Устоять перед моим отчаяньем. Пошли в ход крайности, несвойственный мне накал:

– Мама, я не могу больше так жить. Мне надо куда-нибудь отсюда, немедленно, сейчас.

– Ты не знаешь мужчин.

– Да при чем тут мужчины!? Мне нравятся эти люди, я хочу быть среди них, ты же видишь – мне плохо – папа на меня орёт, что я не такая как надо, папа всегда всем недоволен – а я все по дому делаю и учусь хорошо – на меня никто орать не имеет права – ты видела, тебя в школу вызывали, когда я из класса выхожу, когда дура-учительша на меня хотя бы голос повысит – и никто не заставит вернуться! Все терпят, а я не буду! И ты же знаешь, как у нас с братом, помнишь, как мы дрались, теряя облик, и все от моего остроумия, за которым нет физической силы и нет поддержки от вас, так ведь это до сих пор, я этого не заслуживаю, и я хочу отсюда хоть на время. В школе – что я вижу в школе? – что я одноклашек опередила на все прочитанные книги и на то, что слышала дома? У меня теперь только книги, мама, сколько можно жить в книгах? Отпусти меня в эту экспедицию. Отпусти в жизнь…

Мама – внешне уравновешенная, рациональная – отпустила.

А может, Ему больше, чем мне, нужна эта любовь? У меня впереди жизнь во всех невозможных её вариантах.

У меня должна быть впереди жизнь.

Сегодня Он пишет: приласкай мать, она уважает в тебе личность.

А до этого?

«Пришли мне почерки родителей. Королевский графолог вооружился пенсне».

Прислала. И получила – полный разгром двух близких мне людей, всего-то по их почеркам.

Да, я с ними в конфликте. Но надо ли так?

Или пишет:

«санкционируй анализ твоих стихов».

И я выхожу с почтамта почти с той же болью, как тогда: можно ли так по живому? Эти стихи сочинялись до, детские вирши, и такое насмешливо-холодное – той, кого любишь?

«Не слышу твоей реакции на разбор твоих стихов.

Ты во всем согласна?

Ты ни с чем не согласна?

Ты хотела бы что-то защитить? Лучшая, однако, защита – качество последнего цикла!» И рисунок на телеграфном бланке: удав и внутри него кролик. Да, по Сент-Экзюпери, о котором мы тоже говорили в тайге. И сопровождение:

Но ведь он пытался научить. Качественный скачок уже произошёл, случился, а я упиралась… не хотела скачка, не хотела, чтобы меня тащили с такой скоростью вверх.

Вот в чём штука – я пыталась отстоять себя. Уже началась оборона на грани нападения. У меня не стало опоры ни в ком и нигде, а его любовь уж никак не могла быть опорой.

Самые сильные удары – откуда не ждёшь.

Качественный скачок в эволюции? Могла ли школьница – даже если уже читала философию на двух языках – освоить книги, которые он ей присылал?

– Да я простую алгебру не могу понять, не то что твою кибернетику, – пыталась шутить.

Немедленно следовало разъяснение на телеграфном бланке, что такое логарифм. А его виртуозные издёвки!