Наблюдая, как официально общаются отец с сыном, я пришла к выводу, между ними нет тёплых отношений. Эрвин же с интересом разглядывал парнишку, который от пристального внимания смутился и понемногу пятился к двери. Клим совершенно не походил на отца, а вот в Эрвине очень ясно проглядывали его черты. Тоже самое я могла бы сказать о сходстве Мечислава и Добромира, хотя он наотрез отказался от родства. Младший Княжич, видимо, пошел в мать.
– Подожди, не уходи, поговорить надо, – сказал Мечислав.
Клим кивнул головой, а с нами попрощался:
– До свидания.
Сказка о разлученных влюблённых, которую я сочинила про родителей Эрвина, как-то не складывалась. Мне казалось, Мечислав любит Авивию, а на самом деле, судя по возрасту Клима, брошенный муж быстро нашёл утешение в объятиях другой женщины.
Обидно.
Мечислав покосился в мою сторону, он, словно бы прочитал мои мысли. Один только Эрвин сидел дурак дураком, ничуть не озаботившись появлением Клима. Вышнев прихлёбывал чай, налегая на сдобные булки с маком.
– Я помню Клима на «Огненной змее». Он на твоём драконе выступал, – восхищённо сказал Эрвин, глядя на Мечислава.
– Клим сейчас к «Каменному молоту» готовиться, – ответил Княжич.
– Повезло парню. Эх! – Эрвин выразил зависть по поводу гонки в Мирограде. – У меня теперь дракона нет, – забубнил Вышнев, зыркнув на меня, – Горыныч шастает где-то, Лара – драконица команды Светозара, про Стрелу и говорить нечего. Она скорее сожрёт, чем разрешит оседлать себя.
Мечислав, выслушав Эрвина, предложил помочь. Оказывается, он иногда тренировал команду Дрома, и знал, что происходит.
– Они как раз присматривают запасного, – сказал Мечислав.
От такой новости Эрвин мгновенно взбодрился, забыв о Горыныче и Ларе (к ней он, действительно, привязался).
Дух гонщика в Эрвине был неистребим. Возможность тренировок, которая замаячила перед ним, обернулась катастрофой для оставшихся булок. Вышнев съел все. Адреналин зашкаливал, и Эрвин выразил решимость сию минуту ринуться на полигон. Мудрый Мечислав слегка остудил разгоряченную головушку:
– У них нет нового дракона, но этот вопрос мы решим. Только сейчас тебе не стоит светиться. Лучше сохранять инкогнито. Чем позже станет известно о вашем пребывании в Дроме, тем лучше.
Вопреки прекрасному настроению, вкусному ужину и почти семейной атмосфере, нам не стоило расслабляться. С затаённой тоской я глядела на Мечислава, видя, как родитель беспокоится о сыне, наверстывая упущенное время. Нам предстояло жить вместе с семьёй Мечислава, это всё равно, что ходить по краю огнедышащей горы, в любой момент, ожидая её извержения. Если Эрвин узнает правду, Мечислав не успеет сказать «а», как сын быстрее пули покинет Дром. Маленький шанс на то, что Эрвин поймёт и простит, оставался. Как считала ведьма Мара, будет толк, если жить в опасности, и я была склонна верить ей. Понимая, что Мечислав не виноват в событиях восемнадцатилетней давности, он всё равно был виноват.
Княжич отослал Эрвина к Климу, чтобы они поговорили о возможных тренировках, мы с Княжичем остались одни.
– Ты обладаешь магией. – уверенный голос Мечислава вывел меня из задумчивости.
О! У Княжича открылись глаза, хотя Ларри Идепиус уже пролил свет на эту темную тему. Белый китаец сложил из невероятных фактов немыслимую и стройную картину. Благодаря стараниям Ларри, я оказалась готова к этому разговору. Можно, конечно, немного покуражиться над мастером, но как-то незаметно время на подростковые ужимки кануло в лету.
– Я – магиня, – так считает Ларри, – я склонна с ним согласиться.
Затянувшееся молчание собеседника стало ответом. Видимо, Мечислав готовился к долгой обстоятельно-разъяснительной беседе, а я спутала все карты. Не люблю тянуть кота за хвост. Вжик, и понеслись!
– Да, уж, Ларри – уникум, – произнес Княжич.
– Подобное к подобному, мы из одной команды.
Самодовольство я и не скрывала. А что? Все хвастают, я не исключение. Тем более, говорю правду.
– Как Ларри пришел к такому выводу?
– Из-за Горыныча, – без запинки ответила я.
Шах и мат! С победным видом отличницы взглянула на поверженного учителя.
– Согласен, – медленно кивнул он, – а вещь магическая имеется?
А вот это лишняя информация. Волна хвастовства затмила разум, но теперь я очнулась. В мои планы не входило раскрывать тайну кулона, а также его историю. Не так давно из-за солнечного камня немалый сыр-бор вышел, неохота снова наступать на те же грабли. Мы с Мечиславом меряемся взглядом. Мысли мои он не читает, посему…
– А у тебя? Кто-то мне обещал связь с Поваринском.
Мечислав хмурит брови. Тоже не определился, стоит ли раскрывать тайну.
– Вот, – он демонстрирует на среднем пальце простой перстень с темным квадратным камнем. Ничего особенно и ничего оригинального. – Подарок Никандра Вышнего. Это и есть наш канал связи.
Мои глаза увеличиваются пропорционально моему желанию завладеть перстнем, руки сами тянутся к нему.
– Ты не сможешь воспользоваться перстнем. Он настроен только на меня. Сеанс связи происходит не по моей воле, он работает в одностороннем порядке тогда, когда Никандр хочет что-то передать мне.
– А как…?
