Нет, Соня Снегирева не мечтает вновь очутиться в Верховии. Но иной мир как магнитом притягивает свою избранную обратно. В Верховии живет тот, кто навсегда украл сердце девушки, и зову своего сердца она не может противостоять. Верховия распахнет объятия, вручит новые дары и даст выбор – получить их или погибнуть. «Верховия. Возвращение» – продолжение книги «Верховия. Великая Вершина».
Лёжа на старом топчане, подложив руки под голову, Эрвин приморозился взглядом к трещине на потолке. Транс под названием «даже не попрощалась» продолжался несколько часов.
Соня исчезла, оставив после себя лишь небольшую вмятину на кровати и Эрвина с пустой, как барабан головой, потому что он сам оказался пустым местом для неё. Никому раньше Эрвин не поверил бы, что Соня могла так поступить.
Но осиротевшая комната служила доказательством его самообмана. Переступив порог своего мира, Соня даже не вспомнила о нём, не оглянулась, не кинула прощального взгляда. Вновь и вновь Эрвин возвращался в прошлое, вспоминая, как испуганная дрожащая Авивия прибежала к нему с новостью о том, что Соня сбежала через окно прямо в ночной рубашке.
Пылкая речь матери обратила Эрвина в соляной столб. По мнению Авивии, сын должен был броситься на поиски беглянки, выспросить подробности, выразить хотя бы толику удивления, а он молча уселся на табурет и просидел неподвижно, пока она не окликнула его. Как будто очнувшись, Эрвин встал, окинул мрачным взглядом пустую комнату и ушёл.
Теперь уже Авивия застыла у порога, вопросы, рвавшиеся с языка, обернулись страшным осознанием. На улице не вспыхнула молния, гром небесный не расколол землю, но мать в секунду прозрела. Она покачнулась, рукой ухватившись за дверной косяк.
Её сын связался с дверницей. Она хотела закричать от ужаса, но только хватала воздух побелевшими губами, чувствуя, как в груди разрастается паника и бешено колотится сердце.
Соня – дверница!
История их семьи вернулась к тому, от чего бежала много лет назад. В игру вступило новое поколение, чтобы попасть в место не пройдённого урока. Кто-то невидимый расставил фигуры на доске, и сейчас собирался доиграть незаконченную партию.
Вглядываясь в события прошедших лет, Авивия всё больше начинала сомневаться, невидимый червячок точил изнутри и нашёптывал, что она просчиталась, допустила ошибку. Что все было не так, как казалось в момент трагедии. Как человек прикрывает тело одеждой, так таит истинные мотивы и цели, умудряясь при этом обманывать даже себя.
Два десятка лет Авивия Вышнева носила маску, под которой скрывала истинное лицо, потому что путеводными звездами на её пути стали страх и разочарование. Они заставляли играть не свою роль, предавать себя раз за разом, всё глубже погружать в трясину безысходности. Авивия подошла к черте, когда уже не было сил притворяться, но стать правдивой не хватало смелости. Она не пыталась никого учить и менять, ей хватало самой себя.
Когда-то Авивия страстно любила мужа, но из-за него отца обвинили в дверничестве, и он погиб. Авивия закрыла сердце на замок. С той поры радость покинула её. Нынешняя жизнь предстала перед ней как на ладони: пустой и бессмысленной. Она хотела быть счастливой, а стала вечно дрожащей игрушкой в руках нескончаемого страха. Он диктатором стоял над ней, руководил и направлял. Сегодня страх подобрался так близко, что у Авивии кружилась голова, и не было ни одной ясной мысли.
Но даже сейчас, ощущая тоску и зловещие предчувствия, Авивия страстно желала содрать приросшую намертво маску, преодолеть панику и смятение.
«Папа, как мне тебя не хватает, ты был таким мудрым. Что мне делать, папа?» —Авивия вытерла слёзы и взяла в руки игрушечного человечка. «Надо унести его в лавку, – подумала она, – там ему будет лучше».
Мысль об отце перебил Дурмитор, заглянувший в комнату. Увидев плачущую жену, он недовольно поджал губы и, громко топая ногами, отправился на поиски съестного. Эх, зря он связался с женщиной, сын которой, что драконья отрыжка, полыхнет огнём, и вмиг запылаешь. Взрослый мужик всерьёз боялся юнца, – и не напрасно. У семейки Вышневых имелись секреты, которые словно чёрные дыры, притягивали, манили к себе, норовя заглотить без остатка любопытного зеваку.
Мнительный Дурмитор боялся расспрашивать о тайнах семейства, придерживаясь стратегически важного принципа, меньше знаешь – крепче спишь. Ему всегда хотелось вести размеренную, спокойную жизнь с геранью на окне, горячим супом в кастрюле и покладистой молчаливой женой – хранительницей домашнего очага. Но у судьбы-злодейки на столь достойного мужа были иные планы. При всех добродетелях Авивии, которая, действительно, являлась примерной женой, Дурмитор ощущал себя мухой, попавшей в тот самый желанный суп.
Мужчина поёжился. Ох, не к добру слёзы супружницы. Сырой вечер прокрался в дом и пробрал его до костей.
Не один только Дурмитор разжигал печь, кляня промозглую погоду. В этот вечер многим было не по себе. Энобус накрыл густой туман. Он приполз с реки, скрыл очертания домов, улиц и прохожих, укутав их в невидимую серую шаль. Туман старался изо всех сил, желая, чтобы в беспросветном мареве все самые тяжелые и мрачные предчувствия, явили свои зловещие очертания.
