Горыныч начал плавно снижаться, причём делал это с невероятной для него грацией. Разряд, который он получил от защитной сети, заставил его двигаться медленно и осторожно. На спине дракона, согнувшись в три погибели, виднелся всадник. Горыныч неожиданно мягко ступил на траву и аккуратно сложил крылья. Бежать до дракона оставалось метров сто. Но уже сейчас я видела, как наездник сполз со спины дракона и скрючился на земле в позе эмбриона. Эрвин первый добежал до несчастного, я была второй. Нам впору самим было грохнуться рядом с бедолагой. На нас смотрел Ларри, бледный, с синими дрожащими губами и спутанным комом волос на голове.
– Ларри! Как ты… что … совсем плохо? – Эрвина затрясло при виде друга. – Можешь встать?
– Эрвин, – всхлипнул Ларри. Он не мог сдержать чувств, когда друг помог ему подняться, – Соня! – из глаз белого китайца катились слёзы, – вы живы. Я долетел. Вы не представляете. Я смог. У меня получилось.
Я не знала, кого обнимать в первую очередь: Горыныча или Ларри. Я металась от одного к другому, не в силах успокоиться. Ларри плакал, я плакала, Эрвин глубоко дышал, чтобы не разнюниться, как мы двое, Добромир улыбался. Эмоции били через край.
– Как вы нашли нас? – в глазах Эрвина сверкнула настороженность, – никто не знал, где мы.
– Это Горыныч, – приходя в себя, произнёс Ларри. – Он нашёл. Он… он…. Вы же не знаете самого главного! – вскричал юноша.
