Я удивляюсь, когда пальцы Кассии шевелятся, и костяшка ее указательного пальца касается моего мизинца. Я перевожу взгляд на ее лицо, но, не видя никаких других признаков того, что она приходит в себя, вздыхаю.
По какой-то причине, которую я не могу объяснить, я придвигаю кресло поближе и сажусь рядом с кроватью.
Братва уничтожила ее семью, а она продолжала бежать с тремя пулевыми ранениями. Даже четвертое не убило ее. А потом она продолжала ползти к своей сестре.
В голове мелькают воспоминания о том, как Кассия спасла Сантьяго и Доминика, и я прищуриваюсь, глядя на женщину, которая гораздо сильнее, чем кажется.
Мой взгляд скользит по ее лицу. Из-за бледности она кажется хрупкой, и я, сам не понимая, что делаю, беру ее за руку.
Ее кожа ледяная, поэтому я поднимаю другую руку и провожу ладонью по ее руке.
Я засовываю ее руку под белую простыню и поправляю ткань вокруг нее, после чего встаю и иду искать Жасмин, медсестру.
Найдя женщину на посту медсестры, я спрашиваю:
— Где вы храните одеяла?
Ее брови приподнимаются, когда она указывает на комнату позади себя.
— Вам нужно одно?
— Просто дайте мне два, — приказываю я.
Она заходит в комнату и через несколько секунд возвращается с двумя одеялами, которые протягивает мне.
Я направляюсь в комнату Элени и кладу одно из одеял на кресло, а другим накрываю ее. Когда я укутываю девочку, мой разум играет со мной злую шутку, и на долю секунды я вижу Ронни, лежащую с дыхательной трубкой.
— Ронни, — шепчу я, и мое сердце бешено колотится в груди.
Когда я снова моргаю, то вижу Элени и, сделав глубокий вдох, отхожу от кровати. Развернувшись, я хватаю второе одеяло и мчусь обратно в комнату Кассии.
Когда я накрываю ее одеялом, она издает тихий стон, но когда она не двигается и не открывает глаза, меня охватывает беспокойство.
Выбежав из палаты, я направляюсь к посту медсестры, и когда женщина поднимает голову, указываю большим пальцем себе за плечо.
— Кассия только что застонала. Думаю, ей больно.
Медсестра качает головой, провожая меня обратно в палату.
— Она, наверное, начинает приходить в себя. Какое-то время она будет то просыпаться, то снова терять сознание.
— Сколько это продлится? — Спрашиваю я слишком резким тоном.
— Это может занять от нескольких часов до пары дней. У каждого человека по-разному.
Медсестра проверяет аппараты, затем наклоняется к Кассии и похлопывает ее по щеке.
— Мисс Димитриу? Вы меня слышите?
Кассия вдруг издает звук, похожий на рвотные позывы, и я бросаюсь вперед, крича:
— Уберите эту чертову трубку. Она задыхается.
— Сэр, вам нужно успокоиться, — строгим голосом приказывает медсестра. — Подождите снаружи, пока я осмотрю пациентку.
Я наклоняю голову, по моему телу пробегает дрожь, когда я бросаю на женщину предупреждающий взгляд.
— Я останусь здесь.
В ее глазах появляется страх, но тут Кассия снова стонет, и этот звук привлекает наше внимание к ней.
— Кассия? — Бормочет Жасмин. — Ты можешь открыть глаза?
Я сжимаю руки в кулаки, но потом скрещиваю их на груди. Мое тело напряжено, потому что медсестра, как мне кажется, работает недостаточно быстро.
Ресницы Кассии начинают трепетать, и когда она снова давится, я разочарованно провожу рукой по лицу.
К счастью, Жасмин начинает вынимать дыхательную трубку, но звуки, которые издает Кассия, заставляют меня стиснуть зубы.
Вид Ронни с пеной у рта сильно поражает меня, и когда жуткая картина проходит, я понимаю, что стою рядом с кроватью Кассии, крепко сжимая ее руку в своей, а мое дыхание становится прерывистым.
Медсестра снова проверяет показатели Кассии, а затем улыбается своей пациентке.
— Ваше дыхание в норме, и показатели выглядят хорошо. Я сейчас позову доктора, чтобы он пришел и осмотрел вас.
Она выходит из палаты, украдкой бросив на меня взгляд, и через окно, выходящее в коридор, я замечаю, как она стремительно удаляется. Когда я снова перевожу взгляд на Кассию, то вижу, что она сонно смотрит на меня.
— Э-Элени? — Слово звучит хрипло и слабо.
Я киваю в сторону окна, и мой тон звучит слишком резко, когда я бормочу:
— Она в другой палате.
Когда пальцы Кассии начинают шевелиться в моей ладони, я осознаю, что все еще держу ее руку, и быстро отпускаю ее. Я хочу отойти назад, но что-то словно удерживает меня возле кровати.
Я оглядываю комнату и делаю глубокий вдох, прежде чем мой взгляд останавливается на сонных глазах Кассии.
Она морщит лоб и высовывает язык, чтобы облизать губы.
— Элени, — шепчет она, ее веки тяжелеют.
Я прочищаю горло, и мой голос звучит хрипло, когда я говорю:
— Я присмотрю за вами обеими. Спи.
Она снова открывает глаза, и осматривает мое лицо, прежде чем проигрывает битву и погружается в сон.
Возможно, я не успел уберечь сестер от ранения, но пока они дышат, я буду их охранять.
Я сделаю для них то, чего никто не сделал для Ронни.
Я поворачиваю голову и смотрю на окно Элени, но в ее палате опущены жалюзи.
Оставив Кассию на минуту, я иду в другую палату и открываю жалюзи. Вернувшись к кровати Кассии, я располагаю кресло так, чтобы иметь возможность видеть обеих женщин сразу.
