— Знаешь что? Я не стану мириться с этим, Линк. Прошло два гребаных года, чувак! Я был чертовски терпелив с тобой, но после того, как я увидел, как ты ведешь себя со своей девушкой, мне чертовски больно осознавать, что ты только отдаляешь нас друг от друга.
Пока я долгое время пытаюсь придумать, как объясниться с ним, Дэвис выходит из себя и сильно толкает меня в грудь. Когда я, пошатываясь, отступаю на шаг, его кулак летит мне в лицо.
Когда Миллер и Сондерс пытаются схватить Дэвиса, от удара, который он наносит мне в челюсть, моя голова резко поворачивается вправо, и я успеваю увидеть Кассию, выбегающую из дома с пистолетом в руке.
Она направляет ствол на Дэвиса, крича:
— Назад, мать твою!
Я быстро подхожу к ней, пока ситуация действительно не вышла из-под контроля, и, схватив ее за запястье, опускаю ее руку вниз, одновременно прижимаясь к ней всем телом, чтобы она не смогла проскочить мимо меня.
— Все в порядке. Я разберусь с этим.
Ее сердитый взгляд устремляется на меня.
— Нет, не разберешься. — Ее взгляд опускается к моему рту, и брови сходятся на переносице. Она поднимает другую руку и нежно проводит большим пальцем по уголку моего рта. — У тебя идет кровь,
Я беру ее за руку и, увидев кровь на кончике ее пальца, не раздумывая, слизываю ее с пальца, а затем говорю:
— Я в порядке. Возвращайся в дом. — Я подталкиваю ее, чтобы она ушла, и говорю: — Убери пистолет.
Когда она замирает на месте и начинает поднимать платье, чтобы добраться до кобуры на бедре, я рявкаю:
— В спальне, Кассия! Где нет мужчин.
Она хихикает и засовывает пистолет в кобуру прямо на глазах у всех. Только после этого она возвращается в дом.
Когда я оборачиваюсь, Сондерс говорит:
— Ну, я, например, прекрасно понимаю, почему Найт ведет себя с ней по-другому. Я имею в виду... — Он качает головой: — Черт возьми.
— Я тебя убью, — предупреждаю я его.
Он поднимает руки перед собой и заливается смехом.
Кивком головы я показываю Миллеру и Сондерсу, чтобы они оставили меня на наедине с Дэвисом.
Я смотрю, как они идут к машине, и когда Миллер закуривает сигарету, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дэвиса.
Он показывает на мои губы и бормочет что-то, чего я не могу разобрать, но предполагаю, что это извинение.
— Все в порядке. Я это заслужил.
Он качает головой, глядя мне в глаза.
— В этом-то и проблема, Линк. Твоя нынешняя цель – сделать свою жизнь как можно более несчастной. Ты вбил себе в голову эту гребаную идею, что должен страдать из-за того, что Веронику убили, а ты не смог этому помешать. — Он подходит ближе ко мне. — Ты что, не понимаешь, насколько это хреново?
Я делаю глубокий вдох и, зная, что должен быть честен с ним, иначе он не отступит, говорю:
— Я понимаю, насколько это хреново, но не могу этого изменить.
— Почему нет?
— Потому что, когда я закрываю глаза, все, что я вижу, – это Ронни... — Ужасный образ проносится у меня в голове, и удар, который он наносит, заставляет меня отступить на шаг назад. — Это все, что я, блять, вижу... — Я бросаю взгляд на дом, — Если только я не рядом с Кассией. Когда я рядом с ней, тьма не такая удушающая.
За последнюю неделю мне приснилось всего два кошмара. Но даже они стали немного лучше.
Я снова смотрю на Дэвиса.
— Мне просто не хватает духу поддерживать общение и притворяться, что все хорошо, потому что хорошо никогда не будет. Я уже никогда не буду прежним. — Я машу рукой в пустоту. — Теперь это моя жизнь, Дэвис. Я по уши увяз в преступном мире и не намерен оттуда уходить.
Он делает шаг ближе ко мне.
— Слушай, я понимаю, почему ты здесь, убиваешь ублюдков, подобных тем, кто убил Ронни. Я просто не понимаю, почему ты отталкиваешь меня. — Он указывает на Миллера и Сондерса. — Почему ты отталкиваешь их. Мы прошли с тобой через ад, брат. Ты был рядом, когда я потерял ногу и страдал от депрессии в последующие месяцы. Но ты не позволяешь мне сделать то же самое для тебя. Разве это справедливо?
— У меня нет депрессии, — бормочу я.
— Нет, это уже давно позади. — Он показывает крошечное пространство между указательным и большим пальцами. — Вот так ты близок к тому, чтобы вышибить себе мозги, не так ли?
Когда я качаю головой, он подходит еще на шаг ближе.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не сидел с заряженным пистолетом, пытаясь набраться смелости и нажать на курок.
Ссора с Кассией проносится у меня в голове, и я вспоминаю, как практически умолял ее нажать на курок.
Когда я молчу, Дэвис качает головой, его серые глаза темнеют от горя.
— Я был на твоем месте, Линк. Ты не выберешься из этой тьмы в одиночку. Позволь нам помочь. — Он наклоняется ко мне и кладет руку на плечо. — По крайней мере, позволь мне помочь.
Я делаю шаг назад.
