- Это месть? Но я не просила для тебя такой участи.
- Тебе и не нужно было этого делать. Достаточно того, что ты появилась вся такая невинная. – ее перекосило от отвращения на последних словах. – Я ненавижу таких как ты: кротких овец, тяготеющих к идилии и миру, которые вечно лезут со своей заботой и пытаются осчастливить каждого. Я была бы лучшей женой Дэниелу.
- Но ведь ты знаешь, что это невозможно. Будущая Императрица родится лишь от нашего с ним союза, – я пыталась, как могла, вразумить девушку и достучаться до нее.
- Я предлагала Дэниелу другой вариант – ты могла бы родить нам эту девочку, а потом исчезнуть с лица земли.
- Ты не понимаешь смысл нашего брака. Мы отмечены с ним знаком избранности – это означает, что других для нас не будет.
- Как же тогда его чувства к Мадлене?
- Ты знаешь о ней?
- Конечно, это я постаралась, чтоб Император все узнал. Не могла смотреть, как Дэниел привязывается еще к одной никчемной.
- Он говорит, что не любил ее по-настоящему.
- Возможно, но это сути не меняет - ни одна ты можешь разбудить в нем чувства. Да мне и не нужна его любовь – хватило бы страсти. Я сумела бы утолить его голод и осуществить желания. Мы были бы самой яркой и могущественной парой.
- Ирис, после этого тебя не пощадят. Отпусти меня, пока не поздно.
- Нет, я разобью их мир так же, как они разбили мой. Я хочу видеть боль в их глазах. Я хочу, чтоб Император и Дэниел страдали так же, как я и даже больше, – после этих слов она достала из кармана брюк маленький флакончик. О его содержимом можно было не спрашивать. Это был яд.
Когда я поняла ее намерения меня затрясло от ужаса: «Нет, Ирис, пожалуйста, не надо. Что ты хочешь?» – я взмолилась, слезы потекли по щекам. Должен быть способ остановить ее. Я не могу позволить умереть своей малышке.
- Твоей смерти, – сказав это она направилась в мою сторону.
Я испытала страх такой силы, по сравнению с которым все прочие боязни в моей жизни просто меркли. Он был не за меня, а за нашу девочку, за мою маленькую доченьку, которую я никогда не увижу, не прижму к себе, ни приласкаю. За то, что я не могла защитить ее, уберечь, спасти и за то, что сама стану виновницей ее гибели.
Присев на край кровати и открыв флакон, Ирис попыталась залить его содержимое в мой рот, я сжала губы и начала вертеть головой, как и всем телом из стороны в сторону. После первой неудачной попытки она вонзилась своими острыми когтями мне в щеки. Боль была жгучей, но я все равно старалась не разжимать губ, пока она вновь не надавила с еще большей мощью, и мой рот сам непроизвольно раскрылся под напором ее натиска. Если бы она была человеком, то силы были бы равны и ничто не заставило бы меня разжать зубы и приблизить конец моей дочери. Я почувствовала капли влаги на своем языке, и они стекали все ниже и ниже прямо в самое горло. Я не хотела их глотать, не хотела, но истязательница запрокинула мне голову. Все было бесполезно. Моя борьба окончилась даже не начавшись. Я посмотрела на свою убийцу, но ничего не увидела, кроме размытого пятна – мои глаза застилали слезы. «Дэниел…… прости меня, я не смогла защитить и уберечь наше счастье», – последние мысли были о муже, и как будто со стороны я услышала свой собственный вой вперемешку с рыданиями. Меня затрясло от бессилия и осознания неминуемого конца. Я отчаянно пыталась нащупать слабый луч надежды и ухватиться за него, но он бесследно ускользал от моего затуманенного сознания. После сильного эмоционального всплеска я почувствовала словно завершающий аккорд, как жизненные силы начали покидать мое тело. Блондинка, сидя на стуле, с наслаждением наблюдала за мной: ее приводили в восторг всхлипы ужаса и отчаяния, но мне было уже все равно, сейчас мне хотелось одного – прижать руки к животу и отдать последнее тепло моей малышке, чтоб она безмятежно заснула под нежное материнское поглаживание, чувствуя безграничную любовь и заботу.
Не знаю, сколько я так пролежала, оплакивая свою жизнь и все то прекрасное, что в ней существовало, но через какое-то время до моих ушей донесся топот, как будто толпа народа бежала сломя голову, боясь куда-то опоздать. Я слышала голоса, но их было так много, а яд уже начал свое действие, поэтому разобрать, о чем они кричали стало почти невозможно. В какой-то момент шум шагов стих, и наступила тишина, пронзительная и звенящая. Должно быть это мой финал, но в следующий момент я различило лицо, склонившееся надо мной – Дэниел. Проморгавшись от слез я собрала последние остатки силы, всматриваясь в любимый лик.
Я всегда думала, что это великий подарок судьбы – умереть вблизи родного человека. Как же я ошибалась. Боль, отчаяние и страх – вот что было в глазах Дэниела и еще ужас от понимания, что все самое ценное в его жизни уйдет без следа и он ничего не сможет сделать.
- Вы опоздали! Она практически мертва! – словно гром раздался победный голос Ирис.
