Проблема теодицеи (как совместить веру во всемогущего и благого Творца с наличием в мире страданий) - неподъёмная и страшная. Именно она является главным камнем преткновения на пути многих к вере. Со времён Иова всё новые и новые поколения людей не от хорошей жизни мечтают судиться с Богом, а спор Ивана и Алёши Карамазовых, кажется, не кончится никогда, пока стоит мир. Совершенно неожиданный выход из этого спора, который открыла героям сама жизнь, составляет сюжет новой повести Андрея Рощектаева "Верховный Издеватель". Настоящие проблемы не решаются логически: человек из них просто выходит, вырастает... как дай Бог и всем нам! Книга продолжает ось главных произведений А. Рощектаева: "Paй и ад" и "Новолетие". Если евангельским эпиграфом первой могло бы стать "Царство моё не от мира сего", второй "Будьте как дети", то третьей - страшные и непонятные для многих слова Самого Господа на кресте: "Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил".
Верховный Издеватель
"Боже Мой! Боже Мой! для
чего Ты Меня оставил?"
Мф. 27, 46
Бог стал Человеком,
чтобы человек стал богом.
Свт. Афанасий Великий
Часть I. Август 14-го
- Скверная весна для королевства, -
как-то обмолвился король Филипп
в присутствии его высочества Валуа.
-
Валуа, - а четырнадцатый год каждого века отмечен бедами.
Морис Дрюон
1. "А может, не поедем?"
Началось всё с того, что Ромка поперхнулся зубной пастой. В самый неподходящий момент, в спешке. Это, конечно, уметь надо, но он как-то сумел - и успешно заглотил её не в то горло. Вот-вот уж выходить пора, а он всё кхекал, как кот Шампиньон, что регулярно поперхался своей шерстью, умываясь. Уж и по спине стучали, особенно Кирилл ("А-а, не убивай!.." - смеялся сквозь кашель избиваемый Ромка) и пить, и полоскать давали. Не помогало. А время-то, не в пример Ромке, мчалось: ему ни зубы чистить, ни прокашливаться над раковиной не надо! Так и опоздать недолго...
Тут Кирилл, честно говоря, чуть было не раздумал ехать. И так-то колебался, а на грани опоздания как-то совсем на всё стало наплевать.
- Может, не поедем вообще, а? - сказал он с досадой.
- Не-не-не! поедем-поедем! - смешно запротестовал-закашлялся Ромка. - Как это так не поедем! Ещё как поедем!
И прямо в ванной начал одеваться.
- Я же не монстр. Зубы же у меня не в горле находятся, как эт я так... вместо зубов, получается, горло почистил! Ну, тоже хорошо, - бормотал он.
- Ты давай-давай не умничай! а давай-давай в темпе!.. - рассердился Кирилл. А у самого что-то ёкнуло в сердце: "И зачем я согласился ехать? От себя же не убежишь. Куда ни пойдёшь - всюду Я поджидаю. Куда ни поедешь - опять всюду Я! Тьфу! Никак не вырваться из этой блокады! Может, и в этот раз не стоит никуда?.. А то опять в свою же засаду попаду!"
"Может, не надо?.." Но это уже последний комариный писк лени: сейчас поворотом дверного ключа путешественники включат фумигатор. Последнее напоминание вечного буддиста, что микробиком сидит в позе лотоса в каждом из нас: "Лучше ничего не делать, чем что-то делать!"
"Может, не поедем?" Но за несколько минут до поездки выглядело это примерно так, как если бы внутриутробный плод мог заговорить и в последний момент засомневался: "А может, всё-таки не рождаться?" Да нет, всё уже решено, всё уже предрешено. От нашего хотения-нехотения теперь, кажется, уж ничего не зависит.
Если человек говорит себе: "Ещё не поздно!.." - на практике обычно бывает как раз уже поздно. И в мелочах, и в главном.
Разумеется, все родятся! Разумеется, все поедут! Все там будем...
"Что ж, отсутствие выбора облегчает выбор. Будем "свободно" идти дальше и дальше по неосознанно уже выбранному нами пути. Раз как-то однажды родились, значит всё... поздно передумывать".
Так с ромкиной зубной пасты в горле началась в то августовское утро памятная поездка в Лавру. Из разряда тех, когда с самого начала всё идёт не по плану - всё как-то неуловимо сворачивает Бог весть куда. Когда едешь за одним, а получаешь в итоге совсем другое. Настолько другое, что потом, взвешивая, всё ещё не знаешь, жалеть, что так оно вышло, или радоваться... но какой-то уж очень странной, непонятной для многих радостью. "Есть Радость Другая", - как написал один поэт.
- Ты - виновник нашей поездки и ты же виновник, что мы опоздаем, - опять подзудил Ромку Кирилл.
Но они - не опоздали.
Поездку организовали по-семейному: от прихода, где все друг друга знали, от воскресной школы, куда ходил Ромка. Люди собрались тихие, толпу не любили, потому на само 700-летие преподобного Сергия, 18 июля, не сунулись, а вот недельки через три... "Ажиотаж - пройдёт, благодать - никогда!" - говорила директор воскресной школы Наталья Сергеевна. Желающих набралось, считая её, 18 человек. И дети, и взрослые. Наняли маленький, но вполне комфортабельный автобус.
Вообще-то поехал Кирилл почти случайно. Не то чтоб хотелось именно в паломничество, но хотелось просто куда-нибудь съездить, пока лето и каникулы не кончились. Развеяться! Паломнические поездки не в пример дешевле туристических. А Москва и Подмосковье - не худший маршрут. Пока там паломники будут стоять "в Покровский к Матронушке" (а это, говорят, до-олго!), потом ещё куда-то заедут, можно просто погулять по столице в своё удовольствие.
Ну, а потом... почему бы и не в Лавру?
Относительно верующим Кирилл вроде бы был. Даже всё Евангелие как-то любопытства ради прочитал. Когда поступал в универ, молился Сергию Радонежскому - помогло. И всегда потом брал на экзамены его маленькую иконку - помогало. Так почему б теперь за компанию не заехать к тому же Сергию Радонежскому? Может, поможет... только неизвестно, в чём.
А в общем, поехал даже как-то неожиданно для себя. Ну, предложили - ну, не отказался. Хуже точно не будет.
Были вообще-то ещё причины...
