Благоговению не было предела! Мачта со змеем воздвиглась, казалось, над всей Вселенной, как ось мироздания.
– Поклонимся Великому Кормчему!
"Кр-рык", – начала кланяться мачта.
Ромка проснулся. То, что было дальше, он досмотрел на собственном рисунке, копии ярославской фрески: сломавшаяся мачта вместе со змеёй свалилась в воду, корабль незадачливых пиратов потерпел крушение.
– Мам! – осенило вдруг Ромку. – Давай рассуждать дедуктивно, как сыщики. Ведь Саурон тоже после поражения несколько раз перевоплощался… Может, этот змей – и есть тот самый утонувший и перевоплотившийся фараон?
– Ну, тогда поздравляю: получается, у тебя сон с продолжением. Можешь написать целую повесть-фэнтези по мотивам своих снов.
– Мам! – загорелся Рома, – а может ты её напишешь… я серьёзно? а то мне как-то в лом. Ну, надо до-олго сидеть, писать… а мне как-то лениво! А получилась бы клёвая повесть… или даже роман!
– Не-ет, Роман, привыкай, что за свой талант надо биться самому. Если хочешь, чтоб что-то вышло, никаких "в лом"!
– Мам, ну ты у меня такая умная, такая талантливая…
– А ты?
– А я?.. ну я, если хочешь, буду твоим консультантом.
– Не-ет, Ром. Давай наоборот. Я буду твоим консультантом, а автором всё же – ты сам.
– Ну ладно! а ты-то что будешь делать?
– Ну… консультировать тебя по вопросам мифологии змей, драконов, царей, фараонов и т. п.
– Ну-ка, проконсультируй меня… в чём-нибудь! – поддразнил Ромка, нарочито умно подняв взгляд к потолку.
– В том, что фараон перевоплотился в змею, нет ничего особенного.
– Прям совсем ничего особенного? – иронично переспросил Рома.
– Совсем! Все русалки поголовно произошли от затонувшего войска фараона, жабы и лягушки произошли – от затонувшего войска фараона, – начала я загибать пальцы. – Так – по мифологии почти всех христианских народов! Было даже слово "фараонки" – синоним "русалки"…
– Полицейские во всех странах, видимо, тоже произошли от фараона! – продолжил насмотревшийся фильмов Ромка.
– Так почему бы и змее из твоего нового сна не произойти от фараона. Круговорот царей в природе! Утонул – перевоплотился – стал змеёй… – тут же захотел ещё в цари, перевоплотился…
– …И построил себе корабль! – осенило Ромку. – Типа: разок утонул – надо ж хотя бы потом научиться плавать! Но… не прокатило. Всё равно опять утонул.
– Ну, судя по всему, такое-то добро не тонет! – сказала я. – А если и тонет, то всплывает… Так что, Ром, чует моё сердце, мы с
Сказала – прямо как в воду глядела!
6. Змееборец
И мы могли бы вести войну
против тех, кто против нас,
так как те, кто против тех, кто против нас,
не справляются с ними без нас.
В. Цой
С тех пор, как св. Георгий
метнул копьё в пасть дракона,
тому есть, что кусать, кроме
собственного хвоста.
Г.К. Честертон
– Предупреждаю сразу: по траве лучше не ходить – могут быть змеи, – сказал экскурсовод.
– Змеи на Севере! Ничего себе! Я-то думала, змеи только на Юге водятся! – сказала какая-то "блондинка".
– Нет, почему, у нас ещё как гадюки водятся. Сейчас, в начале лета, выползают на солнышке греться.
Светило яркое утреннее солнце, освещая сказочный пейзаж острова Кижи. Впереди воздвиглась…
– Церковь, как шапка Мономаха! – сказал Ромка.
Счастливый и беззаботный, он летел впереди всех и вдруг остановился, как вкопанный, перед… валявшейся змеёй – раздавленной не то велосипедом, не то мотоциклом.
– Мам! Её прям как из моего сна сюда выбросили! – опомнившись, подбежал он ко мне. – Только та была больше и жирнее и противней… А эту жалко.
Мне почему-то вспомнилось "Чудо Георгия о змие" из нашего Русского музея. Только здесь вместо св. Георгия воздвиглась над всем островом (вытянутым, как змей) 22-купольная Преображенская церковь. Её липово-серебристые купола выстроились в пять ступенек: казалось, спускается с небес рать, торжественно сходя по лесенке.
– И как так вечно получается!? – воскликнул Ромка. – Вроде, красиво… а внизу – змея!
Только я подумала, что Кижи – прямо какой-то образ райского сада (а как же в саду да без
– "Кижи" можно перевести с древнего финского как "игрища" или "место игрищ".
Ромка увлечённо толкнул меня локтём:
– Мам, ты слышала! Получается, мы на Игрища приехали!
– Поздравляю, – сказала я.
– Тебя тоже. Только интересно, по какой мифологии игрища?
– По мифологии, которая называется Реальность. Самый сложный вид мифологии!
Полуденная панорама Кижей медленно удалялась за кормой, но долго ещё над озером и плоскими островками царила красноватая понизу и серебристая поверху деревянная горка. Медленно уменьшаясь, превращалась в кедровую шишку.
– Ну и как тебе Кижи? – спросила я Ромку.
– Никогда ничего красивее не видел… ну, кроме Ярославля! – восхитился и, тут же опомнившись, поправился он. – Жаль, нет фресок, а то было б совсем хорошо!
