Тотчас же приготовили и разожгли печь; тогда святой Ипатий, взяв святительский жезл, подошел к царскому дворцу и открыл ворота сокровищницы. Народ и царь, объятые страхом и трепетом, смотрели издалека. Видя, что змей не выползает (а день уже склонялся к вечеру), все думали, что змей умертвил святого, как это случилось ранее с некоторыми иереями. Святитель же Ипатий, подняв очи к небу и призвав на помощь Господа, вложил в пасть змею жезл со словами:
– Во имя Господа моего Иисуса Христа, следуй за мною.
Змей, взявшись зубами за жезл, точно связанный пленник, последовал за святым. И действительно, его связал Божьею силою великий чудотворец. А змей был весьма страшен, длина его равнялась шестидесяти локтям (или примерно 30 метрам). Приблизившись к огненной печи, горящей великим пламенем, святой сказал змею:
– Во Имя Христа, Которого я, недостойный, проповедую, повелеваю тебе войти в средину того огня!
Тогда страшный змей, перегнувшись, бросился стремительно в огненную печь, в которой и сгорел. Все, смотревшие на это с ужасом, прославляли Бога за то, что Он при их жизни явил миру такого светильника и чудотворца, святого Ипатия.
Тогда царь воздал великое благодарение Богу и угоднику Его, святому Ипатию, которого почитал, как отца своего. Он повелел на доске сделать изображение лица его и поставил это изображение в своей царской сокровищнице на прогнание бесов; а святого, наградив дарами и любезно облобызав, отпустил в дом его".
– Интересно, – оценил Ромка, прочитав отрывок, – но только я всегда думал, что в житиях правда… а тут – змей! Тридцатиметровый…
– А это и есть – правда, – сказала я. – Правда, но… апокриф!
– А что такое апокриф?
– Допустим, ты пошёл за хлебом в магазин – и это правда. Первая правда, изначальная! А если кто-нибудь потом будет рассказывать, что в этом героическом походе ты сражался с зелёными и синими драконами, несметными полчищами орков, скинхедов, эмо и тараканов, переправлялся через пять морей, восемь океанов и одну канализацию, это будет – апокриф. Апокриф – это фэнтези по мотивам правды. Самый древний вид фэнтези!.. Есть ведь даже много апокрифических "евангелий" по мотивам четырёх настоящих. А ещё, мне кажется, некоторые сюжеты из Ветхого Завета на наших фресках (не все, конечно) – это такое увлекательное фэнтези, не имеющее никакого отношения к нынешней вере людей в Бога. Если примерно так относиться, то никакая там "кровавость" Ветхого Завета особо не смутит! Мы же не обижаемся на Арагорна, что он слишком много перебил орков… и не называем его за это военным преступником, которого должен судить Гаагский трибунал.
– А здесь-то в чём правда? – спросил Ромка.
– А вот смотри: дальше написано, что св. Ипатия, оказывается, почитают в народе "небесным защитником от несправедливых налогов и поборов". Вот здешний змей – это ж, по-моему, и есть символ налоговой системы. И вообще всего худшего, грабительского, что есть в Государстве.
– Ты чего, мам? Ты серьёзно?
– Да. А чем тебе не символ непомерных, удушающих, как удав, налогов. По царским законам их собрали, но реально-то они принадлежат… кому?
– Кому? – переспросил Ромка.
