Кстати, Аркадий сам от себя подарил мне шесть билетов в крутую столичную оперу, каждый больше похожий на цветную брошюру. С этакой улыбочкой. Я принял абсолютно невозмутимо:
— Спасибо, очень люблю оперу! Опять же, девчонки от этой примы без ума.
(Насчет «очень люблю» я соврал, но насчет примы — нет. Рина и Саня, те еще интеллигентки, как раз по совпадению недавно устроили мне ликбез на счет современной высокой культуры, и певица, которая должна была солировать в этой постановке, действительно вызывала их особые восторги.)
— Хм, на последнее я как раз и рассчитывал, а первое буду учитывать на будущее, — кивнул этот невозможный тип.
Докторша Леонида подарила нам отлично укомплектованную домашнюю аптечку, а Валерий Иванович — цветной анатомический атлас. С отдельными страницами про нервную и эндокринную системы. Тоже очень ценно для моих штудий! Ну да, пожилой анестезиолог ведь стал для нас с Мариной и Ксантиппой этаким неформальным наставником по медицине.
Подарок отца представлял из себя теплую зимнюю куртку, — точнее, скорее, дубленку — не менее стильную, чем мой прежний плащ. Что-то в ней было от орденской зимней военной формы, но именно намек, а не подражание.
— Зима уже кончается, но я сделал так, чтобы можно было выпустить, — сказал отец. — Если ты прибавишь в росте не более восьми сантиметров, можно будет носить и в следующем году.
— Спасибо, пап, — искренне сказал я. — Последний месяц тёплой куртки мне очень не хватало.
(Пантелеймону тоже пришлось оформить допуск: держать его в неведении относительно моего нового статуса было признано слишком неудобным, учитывая, что они с мамой по-прежнему жили вместе.)
— Я так и подумал, — неловко проговорил отец.
Мама подарила новый сотовый, поновее и получше, и оргтехнику: принтер, сканер и еще один монитор. «Для учебы вам всем пригодится!»
А заодно похвалила, как у нас тут в замке все организовано.
— Я видела, конечно, у девочек на фото, что у вас довольно мило, — сказала она, оглядываясь. — Но все равно меня терзали сомнения… А вдруг это умелый подбор ракурсов?
— Так давай я все тебе тут покажу! — предложил я. — И нашу башню, и территорию!
— С удовольствием, сын! — кивнула мама, тепло мне улыбаясь. — Обалдеть, у моего мальчика — наследственный манор!
Экскурсия заняла довольно много времени, я сам даже не ожидал, что мы с девчонками столько успели сделать и мне столько всего есть рассказать! Я подробно показал маме и нашу «японскую ванну», и столярную мастерскую, и свою спальню, и даже участок крепостной стены, куда вела дверь со второго этажа — мы с девчонками постепенно начали использовать его вместо балкона. Мама неожиданно восхитилась моим биотуалетом.
— У меня в институте был шуточный проект, для зачета по промышленному дизайну, — сказала она задумчиво. — Я проектировала ядерный толчок.
— Что⁈ — охренел я.
— Туалет, откуда отходы поступали непосредственно в камеру, соседствующую с ядерным реактором. Там они обезвоживались и разрушались прямым пиролизом, а сухой остаток сбрасывался в бетонный приемник на глубине тридцати метров… Очень глупо, очень непрактично, но такое было задание от препода! Помню, мы с подругой изрядно повеселились, когда его придумывали.
— Интересное, должно быть, место — ваш вуз.
— А то! Ты бы подумал, может, тоже на ядерщика будешь поступать? — спросила мама. — По-моему, моя профессия куда безопаснее, чем то, чем ты сейчас занимаешься!
Я не стал напоминать маме о недавнем нападении на АЭС. Вместо этого дипломатично сказал:
— Подумаю. На самом деле мне сейчас за все на свете хочется схватиться — от агротехники до медицины… И чистая физика тоже привлекает. Хочется открыть основополагающие принципы под магией.
— Знаешь, сын, — серьезно сказала мама, — насколько я понимаю насчет этой твоей магической медицины, если будешь поосторожнее, у тебя будет возможность прожить несколько обычных человеческих сроков. Так что, может, ты это все и успеешь. Тебе вовсе не нужно выбирать что-то одно.
— Так тебе тоже, мам, — усмехнулся я. — Ты что, думаешь, я тебя не подлечу в случае чего? И не омоложу? То есть пока тебе не надо, но если вдруг какие проблемы со здоровьем — ты говори смело!
— Да у меня только зубы, — усмехнулась мама.
— Хорошо, — кивнул я. — Зубами займусь в следующую очередь. У Ксюши вон зуб после принятия Проклятья вырос, так что это точно возможно.
— Ты серьезно, что ли? — поразилась Афина.
— Мам. Ну да. Ты уже несколько раз вслух признавала, что я вроде как стал взрослым, — пожал я плечами. — А все не веришь, что я серьезными вещами занимаюсь? И тебе могу помочь? Ты не заметила разве, как дед помолодел меньше чем за месяц?
— Заметила, но… — нерешительно проговорила мама.
— И это мы еще сердце ему не трогали! У нас после истории с Аркадием мандраж туда лезть! Ходим вокруг да около, но прямого воздействия пока избегаем.
— Какой истории с Аркадием? — тут же среагировала мама.
— Не важно, — я вспомнил, что эту часть мы ей не рассказывали в свое время, чтобы не волновать зря. Потом мстительно добавил: — Я не знаю, есть ли у тебя допуск! Спроси лучше у него сама.
