Обучать одного человека всему процессу долго, тут и теория нужна и практика. Но освоить один процесс намного проще и быстрее. Такой вот принцип мануфактуры и нужно было попробовать внедрить.
Подумал я и о соли, потому и нет со мной Карика, который со своей звездой и еще четырьмя женщинами отправился к геологическому разлому, чтобы добыть как можно больше соли. Надеюсь, что в перерывах между оргиями, они все-таки добудут стратегического ресурса.
Севия осталась ответственной за скотно-птичий двор, ей же и руководить прополкой на изрядно заросших сорняками полях. Так что я старался не выпускать из виду то, что и во время войны кушать хочется и запускать хозяйство — это еще более опасное дело, чем сама война. Проникся я уже тут страхом перед голодом.
— Пошли! — все еще зазывал меня Корн. — Есть там девицы, под стать тебе, похожие на Севию.
— Змий Искуситель, — пробормотал я на русском языке.
И пошел предаваться разврату. Я только что говорил о любви? Так да — люблю, но тут же другое, тут физиология. Хотя нечего искать себе оправдания, я изменял своей жене. Может только некоторым смягчением послужит то, что с каждой из трех, действительно, симпатичных девушек, я представлял лицо Севии. Так себе смягчающие обстоятельства.
Огневики не роптали, что с женщинами из их племени сейчас непрестанно совершают акты, что все селение наполнилось звуками сладострастия. Никто не трогал тех женщин, мужья которых остались живы, а вот других, да. Притом огневики отвели тех женщин, которых собирались брать себе женами. И, опять же, тут был расчет.
Женщина без мужа не сможет себя прокормить, не говоря уже о том, что она становится беззащитной перед другими мужчинами. Каждый может скинуть со вдовы шкуры и попользовать ее, если только у женщины нет сына, что прошел инициализацию и стал воином-охотником. Вот он имеет право защищать мать и требовать виру за то, что кто-то пользользовал его маму.
И сейчас женщины племени Огня, оставшись без мужей, стараются этих мужей приобрести. Ну и единственный эффективный способ пристрастить к себе мужчину, это секс. Вот и стараются женщины не оказаться в числе тех, кто станет голодать. Иные же боятся за своих детей и ищут поддержку. Скоро многие из женщин станут вторыми-третьими женами, иные наложницами. Так, или иначе, но мужик, если пользует женщину, будь она в каком статусе для него, обязан кормить и женщину и ее детей.
Вот такие правила, продиктованные жестокостью мира. И менять их я не имел права. Они сами поменяются, так как общественный уклад сильно зависит от развития экономики. И это развитие я людям дам, уже даю.
— Жрец, теперь я твоя жена? — спросила миловидная рыжеволосая красотка, с которой у меня только что случилось соитие.
Я замешкался с ответом. Как порядочный человек, я должен, конечно жениться. Но, нет, я не порядочный! Не хочу.
— Нет, ты мне не жена, — жестко ответил я, натягивая штаны.
— Но как же? — девушка расплакалась.
В ход пошло другое оружие женщин — слезы. Оно послабее, чем секс действует на мужчину, но слезы после секса получается супер комбо. Вначале секс с полной отдачей рыжей бестии, которая крайне неопытна, или, скорее суетливая, но очень старалась, а теперь слезы.
— Расскажи о себе! — повелел я, а мысли почему-то оказались о том, что Севии нужна будет помощница и жену следовало бы оградить от тяжелой работы.
Рыжая понурила голову и начала рассказывать. Ничего особого я не услышал. Стандартная история про красивую девочку в жестоком мужском мире.
Когда Лата, так ее завали, стала девушкой, то ее сразу же к себе забрал старший сын лекса Динокла, к смерти которого я приложил некогда и свою руку. Лата не стала женой, но получила статус наложницы. При этом с ней спал не только наследник племени Огня, но он ее «делегировал» и своим дружкам. Лата, по ее словам, пыталась такому противиться, но была бита. Следы побоев я видел, спина у девушки была в шрамах.
Но она оставалась почти что довольной своей жизнью, так как ела досыта и имела достаточно одежды. В ее юном еще возрасте она дважды рожала. Первый ребенок умер при родах, ну а второй — девочка, жива. Сейчас дочке Латы еще нет и года.
— Получается, что ты еще баба с прицепом, — пробормотал я на русском языке, ловя недоуменный взгляд девушки.
Я осмотрел лежащую на шкурах обнаженную рыжеволосую девушку и крепко задумался. Разумом я не хотел вести ее в дом, тем более, что не предполагал до конца реакцию Севии, которая, бесспорно любимая жена. Вместе с тем, и Лата выглядела красоткой. Грудь пусть и не была большой, а мне и не нравится, когда у женщины большие молочные железы, но весьма красивой, правильной, упругой. И это не смотря на то, что она уже дважды рожала. По словам Латы, у нее почти сразу после родов пропало молоко и свою дочь она отдала другой женщине, чтобы та вскармливала. За это Лата, сама недоедала, но кормилице поставляла продукты.
