Между тем, главный воин племени Огня подошел и согнулся в поклоне… я очень надеюсь, что в поклоне, иначе я сегодня же сбегу от этих людей. Но никто сзади не пристраивался, так что я успокоился.
— Возьми эту одежду Ракат, в знак того, что ты вольный человек… — торжественно вещал Норей.
Вот он! Гари Потный! Это же там был домовой Долби, или Добби, которому дали грязный носок и тот стал вольным. Вот откуда Джоан Роулинг украла сюжет! Правда тут не носок, а целая, что ни на есть футболка с надписью «лучшая мама». И когда я Норею такую футболку презентовал, чтобы он здесь и сейчас разбрасывался ценным ресурсом?
Получается вождь Рысей даст главному воину племени Огня носок… тьфу, футболку, и тем самым признает того вольным человеком, а так как Норей не бросает одежду, а подает в руки, да еще и с уважением, то за Ракатом сохраняют и высокий статус.
Когда я выступал за то, чтобы огневиков не сильно унижали, чтобы не получить продолжение войны, я не предполагал, что с ними вообще захотят замириться. Я, как бы понимаю, что это более чем разумно с точки зрения дипломатии. Но, твою же богиню-мать! Еще вчера мы с ними дрались насмерть и с остервенением убивали друг друга.
Но да ладно. Раз для остальных все нормально, то почему я должен лезть со своим уставом. Вот сделаю в городе секту адептов утреннего орального секса, тогда и буду свои правила устанавливать.
— Я благодарю за одежду и с честью ее принимаю. Со мной те, кто согласен принять мои решения и пойти со мной, — стоящий уже в футболке, которая, впрочем, не прикрыла самого смущающего меня органа, показал куда-то за стену.
— Твоим людям дадут пищу! — произнес обязательную фразу Норей.
Да, я заранее выдал сало, маринованные огурцы и помидоры, меда, да молока, уже чуть подкисшего. Страшный набор продуктов, если все вместе употребить. Пусть пуканы им там всем разнесет! Это моя такая месть за смерти Рысей.
— Верховный Жрец! — обратились ко мне, при чем это было неожиданно. — Засвидетельствуй наши действия перед Богом.
Нельзя было мне сказать просто: «Ок. Все сделано! С вас сто грамм соли». Тут мистика нужна. Так что я, включив все свое мастерство, чуточку подправив кадило, которое между прочим сделал сам, из жестяной банки из-под тушенки, начал священнодействие.
— Тополиный пух, жара июнь!.. — завывал я на русском языке, вызывая уже не интерес со стороны Раката, а чувство веры в нем, что все происходящее правильно. — Ждешь ты только снега, снега, любовь…
Я закончил и возвестил, что все договоренности в силе, все норм, кому надо, тот божественные песнопения услышал. Узнали бы они что именно я пою и на каких моментах восклицаю и взываю… Это раньше я думал научить все племя русскому языку. Но сейчас мыслю так, что пусть этот язык будет «языком Бога». Только жрецы, истинные которые, а не шарлатаны всякие, должны знать этот язык. Исключением будет только Севия, она потихоньку, но язык учит. Вот же… Сочетание в одном предложении слов «Севия» и «язык» и все — бежать хочется на чердак, да не только соединять слова, но и объединить тела.
Но, нет. Важнейшие переговоры идут, как никак. Вон и главный парламентер стыдом потрясывает над кухонным столом.
— Я благодарю тебя, Великий Жрец и хотел бы больше узнать о том Боге, который так много даровал племени Рысей. Потому, когда все важные вопросы между нашими племенами уладятся, я хотел бы с тобой поговорить и чтобы ты поговорил с нашим жрецом, — торжественно говорил Ракат.
И вот как торжественность может сочетаться с тем, что в двух метрах от нас, сидящих за столом, находится голый мужик? Это хорошо, что его эрекция, уже начавшаяся, пошла на спад. Не иначе так действует песня Иванушек Интернешнл. Волшебная песня: в молодости под нее все цветет и растет, но с возрастом вянет и угасает! Или дело не в песне, а в летах?
— Я буду рад исполнить свой долг и рассказать о едином Боге Вседержителе, — торжественно произнес я.
Или сегодня для торжественности нужно снимать штаны с трусами?
— Норей, давай я схожу в дом и вынесу этому огневику какие-нибудь штаны, — уличив момент, когда Ракат обменивался какими-то традиционными фразами с главным воином племени Рысей Рыкеем, я шепнул на ухо своему вождю.
— Хрен ему! — примерно так по смыслу прозвучал ответ от лекса. — Ну если хочешь, то дай. Тогда и мне дашь такие штаны, как сам носишь.
И вот что делать? Ну не нравится мне вести переговоры с голым мужиком, но и делиться с Нореем своим стратегическим запасом крафтового шмота? Но есть одни шорты, точнее обрезанные джинсы. Мне такое не нравится, носить не буду, а вот отдать могу. Что касается дать штаны Норею, то слова уже прозвучали и я не хочу множить неловкости и поводы думать обо мне в негативном ключе, поэтому решил вождя подогреть.
Пока я бегал за одеждой, к Ракату присоединился еще один человек, которого привели, так как тот был ранен в ногу и сам передвигался с большим трудом, и то с помощью прыжков и палки. Этот, хотя бы был в одежде.
