Было два случая за последний месяц, когда приходилось останавливать производств и большей частью мужчин устраивать загонную охоту. Но нельзя было упускать стадо зубров и табун лошадей. Зато, сейчас в нашем загоне даже четыре небольших зубренка и еще жеребчики. Ну и мяса была гора, пришлось еще больше людей отправлять на добычу соли. Не спасли все мясо, даже с тем, что часть скармливали свиньям.
Даже еще до сбора урожая, без учета заготовок на зиму, Глебск не только не голодает, а чуть ли не жирует, если бы не постоянная изнурительная работа. Мы больше не отдаем произведенные у нас изделия за бесплатно. Все имеет свою цену и эквивалент. К примеру, нож обходится в добрую тушу кабана, или что-то с этим сравнимое. Отдаем и за шкурки, готовимся одеться в шубы зимой.
Рачительные мы, когда в июне готовимся к зиме, но так и нужно жить, иначе ни к июню готов не будешь, ни к январю.
*…………*……………*
Конуг племени Ворона, Харит, пристально рассматривал всех людей, которые пришли по его зову на Совет. Это были старейшины родов, главные воины племен и родов, жрецы. Редко Харит собирал Совет, и никогда ранее, для того, чтобы действительно принимать решения. Конуг всегда считал себя умнейшим человеком, полагал, что ему удается управлять своим союзом племен хитростью и интригами. И ранее все получалось, даже при минимальном насилии и терроре.
Отец Харита стал объединять вокруг, казалось, не самого сильного племени, все рода, а после и соседние племена. Сын продолжил политику родителя и еще больше приумножил и земель и людей, живущих на них. Харит помнил слова отца про то, что Вороны будут жить столько, сколько к ним продолжат присоединяться иные племена. И, как только, расширение союза племен прекратится, наступят сложные времена.
Харит еще не верил в то, что эти времена наступили, хотя пришлось принимать жестокие решения, что скрепить союз. И сегодня он уверился, что не все так плохо. Были предпосылки к тому, что последняя крупная неудача станет причиной и поводом для бунта тех племен, которые хотели бы жить независимо от Ворон. И такие попытки были.
Племя Ужа попробовало заявить об улучшении своего положения и уменьшении количества дани. Карательный отряд, отправленный Харитом, в кровопролитной битве разобрался с той частью воинов племени Ужа, которые ослушались своего лекса и собирались оказать сопротивление. После, как оказалось, эти Ужи частью отправились в ту сторону, откуда пришла неудача для Ворон. И Харит предполагал, что молодежь частично бунтарского племени соединилась с остатками племени Огня.
Лекс Ужей, несмотря на то, что он не позволял молодежи браться за оружие, был убит лично Харитом. Конуг уже объявил о том, что мятежное племя перестало существовать, а оставшиеся его женщины и дети были распределены между другими племенами, причем в статусе рабов.
Человеческая натура, она такая, когда чужое горе никогда не получает истинного сопереживания. Только свои проблемы волнуют. Потому иные племена и рода были даже рады тому, что Ужей не стало, а их женщины пополнили число рабынь. Вместе с этим, посыл Харита был всеми понят и никто не хотел повторить судьбу мятежного племени, пусть бунтовала в нем только часть воинов.
Случилось еще два эпизода, когда в других племенах так же появились свои горячие головы. Лексы сами убили смутьянов, не взирая на то, что среди таковых были их родственники. Люди, в большинстве своем затаились в страхе и молча ненавидели уже и своих вождей за то, что убивают сородиечей в угоду Ворону.
И вот после всех этих кровавых событий внутри союза племен, Харит решил, что не только кровью нужно сцеплять единство, но в нем должны видеть и доброго конуга. Кроме прочего, от племен и родов могут скоро понадобится многие воины. Вот тут и существует вероятность, что появятся новые бунтари. Так что Харит предположил, что решение о начале войны должно приниматься коллегиально, чтобы ответственность легла на всех.
Харит очень хотел сразу же, еще месяц назад начать боевые действия, но не мог этого сделать из-за внутренних проблем союза племен.
— Что скажете, уважаемые люди? — максимально почтительно, на что только был способен Харит, он обратился к присутствующим.
Все молчали и переглядывались друг с другом.
— Смелее! Гнева моего на этой поляне не будет. На том клянусь перед богами и священным Вороном, — Харит прислонил руку в кулаке к сердцу и резко выкинул ее в направлении солнца.
Этот жест означал, что конуг поклялся и приветствует богов, которые его услышали.
— Скажи, конуг, а разве нельзя обойтись без войны? — самым смелым оказался самый старый, среди присутствующих.
— Нет, глава рода, нельзя, — без дополнительных объяснений, ответил Харит.
Теперь уже осмелели и остальные. Старик не был убит, или уведен силой, на него не обрушился гнев конуга в какой-нибудь ином проявлении. Слова Харита оказались правдой, он готов слушать.
— Что мы знаем о тех, с кем нужно воевать? — задал главный вопрос для всех главный воин союза племен.
Харит посмотрел на своего главного воина Ниандра.
